Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Глава 7

Если точнее, мозг Харуюки включился лишь на одну десятую — этого хватило, чтобы несколько раз моргнуть и закрыть глаза обратно. Спина ощущала непривычную упругость, правая половина тела — мягкость и тепло. Ему было как никогда уютно и комфортно, поэтому Харуюки хотелось поспать ещё часик… а лучше два…

— Ммм… — услышал он тихий звук и ощутил правым ухом чьё-то дыхание.

Он снова открыл глаза.

Незнакомый потолок и незнакомый цвет штор напомнили ему, что он сейчас не у себя в комнате, а дома у Черноснежки в южной Асагае. Повернув голову, он увидел её очаровательное лицо на своем правом плече.

Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, но Харуюки не закричал и не свалился с постели. Вместо этого он ощутил почти невыносимое умиление и вновь исполнился решимости во что бы то ни стало защищать эту девушку.

Харуюки щёлкнул по виртуальному рабочему столу левой рукой, чтобы не будить Черноснежку, и открыл только что пришедшее сообщение. В поле «отправитель» значилось «RM».

Пытаясь вспомнить, кому принадлежат эти инициалы, Харуюки опустил взгляд на текст сообщения и шумно вдохнул. Окончательно проснувшись, он всмотрелся в текст.

«Сообщение получила. Мне тоже нужно с вами поговорить. RM.»

RM — это могла быть только Роуз Миледи. Выходит, Аматерасу сдержала обещание и передала Миледи сообщение Харуюки.

Он понял, что нужно срочно ответить, но сначала…

— Это самое, семпай... — Харуюки осторожно потряс плечо спящей Черноснежки левой рукой. — Прости, что бужу, но мне написала Миледи из Осциллатори.

Глаза, обрамлённые чёрными ресницами, резко распахнулись.

Легко позавтракав вчерашним лимонником и горячим чёрным чаем, Черноснежка и Харуюки вышли из дома в девять утра.

Было слегка облачно и поэтому не слишком жарко. По прогнозу такая погода должна была продержаться весь день, дождей не ожидалось. Как и Харуюки, Черноснежка решила одеться в школьную форму. Она посмотрела на небо, затем на Харуюки и улыбнулась.

— Хорошо, что сегодня нет вчерашних туч.

— Ага… Как доберёмся до Сасадзуки?

— Хм… Сугинами — не самый удобный район в плане перемещения с севера на юг*. Мы можем либо доехать на метро до Синдзюку, там пересесть на линию Кэйо и вернуться назад, либо дойти до Седьмой Кольцевой и там сесть на автобус… Вот в такие минуты я завидую Нико и Фуко с их личным транспортом.

— Но ведь мотоцикл принадлежит Пард, а Фуко ездит на машине матери…

— В таком случае я в следующем году получу права, а ты купи мотоцикл.

— Н-но ведь у меня нет прав!

— О, ты не знал? Покупка машины или мотоцикла вовсе не требует прав, — заявила Черноснежка, помахав перед собой ладонью. — Школьникам не пристало купаться в роскоши, но давай всё-таки туда поедем на такси. За мой счёт, конечно.

— А… Прости…

— Считай это моей благодарностью за вчерашнее угощение.

Пока они разговаривали, к дому почти бесшумно подъехал миниатюрный электромобиль. Двухместное беспилотное такси.

Харуюки и Черноснежка забрались в салон, пристегнулись, и машина бесшумно набрала скорость. Лобовое стекло также играло роль голографического дисплея, на котором отображался текущий маршрут и расчётное время прибытия. Хотя Харуюки сидел со стороны водителя, машина была совершенно беспилотной, так что ни руля, ни педалей перед ним не было. В своё время он играл во множество гоночных игр, так что теперь у него чесались ноги, но он не мог позволить себе посторонние мысли.

— Интересно, почему Миледи попросила о встрече именно в реальном мире и именно в Сасадзуке?.. — спросил он, пользуясь отсутствием настоящего, живого водителя.

— Хмм… — протянула Черноснежка, складывая руки на груди. — Логичнее всего было бы встретиться с нами на обычном дуэльном поле… Но тогда бы она указала в письме зону Сибуя 1, а не Сасадзуку. Хотя, ладно, на месте разберёмся. Прямо сейчас Сибу-1 всё равно принадлежит Нега Небьюласу, так что у нас есть право не соглашаться на дуэли. Я не думаю, что это ловушка.

— Я тоже… Кстати, касаемо территорий. Мы будем защищать Сибую 1, Сибую 2 и Минато 3 в следующую субботу? — задал Харуюки ещё один вопрос.

— Хм, — снова протянула глава Легиона. — Мы одолжили Сибу-1 и Сибу-2 у Грейт Волла на время, но нам придётся ещё раз встретиться с ними и обсудить, что будет с этими зонами после падения Осциллатори. Всё-таки мы получили эти зоны не бесплатно, а за бёрст поинты. Не хочется их отдавать просто так…

— Но ведь платил Граф.

— Его поинты — мои. Мои поинты — тоже мои, — хладнокровно отрезала Черноснежка, а затем нахмурилась. — Ладно Сибуя, но вот Минато 3 однозначно окажется под ударом Осциллатори. Если, конечно, у них ещё останется кем нападать…

— Платинум Кавалер говорил, что даже если на Осциллатори нападут все пять Легионов, никто из их легионеров не отступит. Но я не думаю, что они смогут постоянно выигрывать. Ладно ещё Гномы, но обычные легионеры вряд ли выдержат такое количество битв. Они могут отключиться от глобальной сети, но как тогда защищать территорию?..

— Да, ты прав. Если мы начнём массированную атаку, единство им не поможет, рано или поздно по меньшей мере половина легионеров Осциллатори растеряет все очки. Но я надеюсь, что хотя бы часть решит уйти самостоятельно… — Черноснежка грустно вздохнула. — Уйти из глобальной сети из страха перед Королями… а ведь когда-то и я была такой. Если бы ты не поступил в Умесато и не поставил тот невообразимый рекорд в виртуальном сквоше, я бы до сих пор ждала своего шанса… вернее, мирилась бы с судьбой. Поэтому у меня нет права укорять легионеров Осциллатори за их выбор…

— Как и у меня… Вернее, особенно у меня, — Харуюки сжал в кулаки лежащие на коленях руки. Чувства грозились выплеснуться наружу, но он сумел удержать их в себе, стараясь подобрать нужные слова. — Если бы в тот день ты не появилась на корте и не заговорила со мной, я бы до сих пор жил, не поднимая головы. Если бы ты не дала мне Брейн Бёрст, я бы до сих пор не знал, насколько огромен Ускоренный… и реальный мир. Я думаю, обычные легионеры Осциллатори этого до сих пор не осознали… поэтому мы должны надеяться, что они поймут ошибки Белой Королевы и Общества Исследования Ускорения.

— Хм… ясно. Да, пожалуй ты прав… — пробормотала Черноснежка и взяла Харуюки за руку, продолжая смотреть на дорогу.

Какое-то время беспилотная машина ехала по узким улочкам частного сектора на юго-запад, затем свернула налево на улицу Инокасира. По ней дорога до станции Сасадзука линии Кэйо заняла всего пять минут. Как только Харуюки и Черноснежка вышли из машины, шум оживлённой улицы едва не сбил их с ног. Вдоль широкого тротуара тянулись закусочные, супермаркеты и всевозможные магазины, мимо которых гуляли бесконечные прохожие.

— Миледи не уточняла, где именно в Сасадзуке? Конечно, до оговорённого времени ещё пятнадцать минут, но… нам ждать прямо здесь?

— Э-э… я лучше проверю.

Харуюки открыл почту и написал, что они добрались до Сасадзуки. Ответ пришёл моментально.

— А… Она хочет, что мы пришли в библиотеку возле южного входа на станцию.

— В библиотеку? — Черноснежка на миг нахмурилась, но кивнула. — Хорошо, пошли. Это публичное место, там однозначно есть социальные камеры, так что нападения в реальном мире можно не опасаться.

— Это точно…

«Но даже если кто-то и нападёт, я прикрою Черноснежку собой», — мысленно добавил Харуюки и зашагал первым.

Они перешли улицу Косю, прошли под железнодорожным мостом линии Кэйо и увидели по правую руку высотный комплекс серого цвета. Навигатор в нейролинкере подсказал, что публичная библиотека Сасадзуки находится на четвёртом этаже. Они вошли в кондиционируемую прохладу здания и поднялись на лифте. Стоило выйти на четвёртом этаже, как справа показался вход в библиотеку.

Черноснежка и Харуюки коротко переглянулись и вошли.

На удивление просторное помещение было занято в основном столами, немногочисленные книжные полки ютились у дальней стены. Неудивительно, ведь бумажные издания стремительно вымирали, поэтому библиотеки в основном занимались тем, что предоставляли бесплатный доступ к электронной литературе. Больше половины столов были заняты взрослыми, остальные — школьниками. Харуюки обвёл зал взглядом и насчитал не меньше двадцати девушек средне-старшего школьного возраста. Кто из них Роуз Миледи — и тут ли она вообще — сказать было сложно, тем более, что вдоль левой стены шёл ряд кабинок для аудиовизуальных материалов, внутрь которых Харуюки заглянуть не мог.

— Давай пока присядем, — шёпотом предложила Черноснежка.

Харуюки кивнул, и они сели рядышком за ближайший свободный стол. Вздохнув, Харуюки собрался писать очередное письмо, но тут перед глазами зажглась иконка входящего сообщения, и он мигом щёлкнул по ней.

«Как зайдёте в библиотеку, идите в четвёртую кабинку. Ровно в 9:35 она откроется на 3 секунды».

Харуюки молча перевёл экран почтовика в видимый режим и подвинул его в сторону Черноснежки.

— Хмм, — протянула она, окинув взглядом сначала письмо, затем индикатор времени. — То есть, она хочет, чтобы мы погрузились или ускорились из кабинки? Конечно, не хочется оставаться в реальности без защиты… но и отказаться мы тоже не можем.

— Да, конечно… Думаю, в кабинке тоже должна быть социальная камера, и всё же…

Пока они говорили, до обозначенного времени остались считанные секунды. Харуюки встал одновременно с Черноснежкой, повернулся в сторону четвёртой кабинки… и вдруг понял, что если Миледи сидит в этом зале, то только что раскрыла их личности. Впрочем, отступать и паниковать было поздно. Харуюки пошёл вперёд, стараясь не смотреть по сторонам, и в нужный момент остановился перед кабинкой.

Индикатор возле двери горел красным, но цвет сменился на зелёный точно в тридцать пять минут десятого, как и обещало письмо. Черноснежка немедленно подняла руку и потянула дверь на себя.

Внутри небольшой кабинки площадью три с половиной квадратных метра стояло большое кресло и столик с плоским экраном для людей, которые не пользуются нейролинкерами. Обстановка показалась Харуюки знакомой, и он быстро понял, почему. Точно так же выглядели кабинки в дайв-кафе, где находилась Акихабара BG, святая земля для любителей дуэлей.

Когда Харуюки ходил туда, ему пришлось кое-как втискиваться в одно кресло вместе с Пард. Неужели и сейчас случится то же самое?.. Но стоило Харуюки задуматься, как Черноснежка толкнула его в спину. Они оба переступили порог, дверь закрылась, и замок защёлкнулся.

— Итак… чего она попросит теперь? — прошептала Черноснежка…

И в тот же миг кресло перед глазами начало разворачиваться. Вскрикнув, Харуюки подпрыгнул, и стоявшая за ним Черноснежка мигом зажала ему рот левой рукой. Правая, впрочем, метнулась вперёд, словно клинок Блэк Лотос.

В кресле перед ними сидела девочка — настолько миниатюрная, что и не скажешь, из начальной или средней школы. Она носила школьную форму в виде яркого голубого платья. Волосы были короткими, стриженными по одной длине. Чёлка закрывала половину лица и правый глаз.

Девочка молча разглядывала застывших в оцепенении Харуюки и Черноснежку, но через пару секунд заговорила спокойным голосом:

— Прошу прощения, что заставила прийти сюда. Я не знаю, где ещё в реале можно встретиться бесплатно и безопасно.

Юный, но уже слегка томный голос звучал со сладкой ноткой, знакомой по Ускоренному Миру. Убедившись, что перед ними действительно Роуз Миледи, Харуюки выдохнул, опуская плечи.

— Ничего страшного… — проговорила Черноснежка, опуская правую руку. — Дорога нас не утомила, но я удивлена, что ты решила раскрыться перед нами. Я была уверена, что мы будем общаться в дайв-чате или ускорении.

— В дайв-чатах опасно… а на дуэльных полях ещё опаснее. Это единственное место, где нам не угрожают слежка и прослушка, — ответив, Миледи разгладила складки на юбке и встала с кресла. — Здесь только одно место, так что садись ты, Лотос.

Черноснежка переглянулась с Харуюки и пожала плечами.

— Стоит ли даже спрашивать, как ты узнала, что я Блэк Лотос?

— С первого взгляда ясно, что ты Лотос, а это Кроу.

Пронзительный взгляд юной — по крайней мере, внешне — девочки остановился на Харуюки, и тот невольно поёжился.

— Но мне казалось, я не похож на моего дуэльного аватара…

— Как и я.

С этим Харуюки не мог не согласиться. Высокая, стройная, вся покрытая шипами Роуз Миледи производила диаметрально противоположное (или отличающееся по меньшей мере на 150 градусов) впечатление по сравнению с этой девочкой.

— А-а… сколько тебе лет? — машинально спросил Харуюки, за что получил неодобрительный взгляд не закрытого чёлкой глаза.

— Зачем тебе это знать?

— Нет, ну, если не хочешь, то не надо…

— Третий класс средней школы.

— Что?.. — переспросил Харуюки, застигнутый врасплох.

— Что значит «что»? — Миледи сверкнула левым глазом.

— Ну-у…

Разумеется, он не мог сказать: «Я думал, ты в начальной школе», поэтому пришлось найти безобидные и в то же время не совсем лживые слова.

— Когда ты говорила с Рейкер на высшем уровне, мне показалось, что ты тоже учишься в старшей школе…

— Рейкер старшеклассница? — без промедления спросила Миледи, и Харуюки запоздало понял, что сболтнул лишнего.

Он посмотрел на Черноснежку, но та лишь безразлично пожала плечами, так что пришлось признаться:

— Да…

— Ясно. А ты в каком классе?

— Во втором средней школы…

Миледи молча перевела взгляд на Черноснежку.

— Я в третьем средней.

— Понятно. Обменяемся настоящими именами?

— Если хочешь, то я не против.

Миледи задумалась над этими словами, но ненадолго.

— Хорошо, давайте, — сказала она, проводя в воздухе пальцами.

Перед глазами высветилась табличка с именем, написанным алым, словно роза, шрифтом с засечками. Харуюки не осилил иероглифы и скосил взгляд на строчку ниже, где имя было набрано уже латиницей: «Koshika Tsubomi». Был указан и адрес электронной почты — именно тот, с которого ему пришло сообщение.

Харуюки отправил Роуз Миледи — вернее, Цубоми — свою электронную визитку. Та кивнула, затем перевела взгляд на визитку Черноснежки и нахмурилась.

— Это точно твоё настоящее имя? Да, я вижу сертификат базовой сети, но…

— Давай пока на этом и остановимся. Можешь называть меня хоть Снежкой, хоть ещё как.

— Хорошо, буду Снежкой. А вы меня называйте Косика.

— Не Цубоми?

— Не люблю своё имя*.

— Хорошо. В таком случае, Косика, давай перейдём к делу, — предложила Черноснежка, но не села в кресло, как предложила Цубоми, а прислонилась к двери — Тем более, что наше дело к тебе и твоё к нам наверняка совпадают.

— Что?! — воскликнул Харуюки.

Цубоми, однако, совсем не изменилась в лице и лишь ответила:

— Да, скорее всего.

Только тогда Харуюки, наконец, вспомнил вчерашние слова Роуз Миледи:

«Я сделаю всё, что должна ради Орхид Оракул и Шафран Блоссом».

— К… Косика, — сказал Харуюки, наконец-то привлекая внимание Цубоми.

— Что?

— То есть, у тебя… есть какая-то информация, которая поможет спасти Оракул?..

И Цубоми, впервые с начала разговора, улыбнулась в ответ — пусть и через силу.

— Ты даже в реале жутко нетерпеливый. И зачем, спрашивается, мы со Снежкой подбирали слова?

— А… прости…

— Ничего, я и сама хочу поскорее перейти к делу. Ты прав, я действительно кое-что знаю про Орхи, то есть, про Оракул. Я хочу обменять свою информацию на вашу.

У Харуюки перехватило дух от этих слов, но Черноснежка ответила как всегда невозмутимо:

— Это зависит от того, что именно ты хочешь узнать… но в целом именно на это мы и рассчитывали. Только перед тем, как приступить к обмену, я хочу уточнить одну вещь.

Черноснежка шагнула к Цубоми, которая до сих пор стояла возле кресла. Третьеклассницы ничем не отличались по социальному положению, но разница в росте была изрядной — ведь миниатюрная Цубоми могла легко сойти за ученицу начальной школы.

Тем не менее, она смотрела на Чёрную Королеву взглядом, достойным третьего Гнома. Девушка чуть качнула головой, задавая немой вопрос.

В ответ на него Черноснежка заговорила тихим, но ясным и чётким голосом:

— Ты раскрыла нам свою личность, пытаясь спасти Орхид Оракул, которая, как мы полагаем, находится в плену Блэк Вайса или Айвори Тауэра. Можно ли это расценивать как то, что ты решила поднять мятеж против Осциллатори Юниверса и Белой Королевы Вайт Космос?

Харуюки показалось, что он заметил отблеск мучительных раздумий, пробежавший по лицу Цубоми. Но это выражение быстро пропало, и миниатюрная девушка-офицер кивнула.

— Можно. Жизнь Оракул для меня важнее принципов Легиона.

— Жизнь?.. То есть… — голос Черноснежки оборвался.

Харуюки мельком посмотрел на свою Королеву. Он по привычке счёл, что под «жизнью» Косика Цубоми понимала жизнь Вакамии Мегуми как бёрст линкера по имени Орхид Оракул, однако затем девушка ошеломила их негромкими словами:

— Прямо сейчас опасность угрожает Оракул даже в реальном мире. Если срочно не прервать ускорение, её душа может уже не вернуться в тело.

— Что? Душа?.. Как это понимать? — глаза Черноснежки округлились.

Цубоми раздражённо покачала головой.

— Я сказала про душу для удобства, потому что не очень хорошо в этом разбираюсь. Пока бёрст линкер находится под ускорением, он соединяется с центральным сервером Брейн Бёрста и думает с помощью специальных квантовых цепей. Когда ускорение заканчивается, его связь с этими контурами обрывается, и происходит синхронизация воспоминаний.

Харуюки не смог быстро переварить это объяснение. Сделав шаг к маленькой фигурке, стоящей у стены напротив, он хрипло спросил:

— П-подожди-ка. «Думает с помощью квантовых цепей»?.. «Синхронизация воспоминаний»?.. Ты так говоришь, словно во время ускорения мы не пользуемся нашими мозгами…

— Строго говоря, так и есть. Благодаря этому бёрст линкерам не приходится жертвовать значительной частью жизни своей души. Когда вы завершаете ускорение не по правилам, а через снятие нейролинкера, в воспоминаниях возникает небольшая путаница — она как раз и связана с задержкой синхронизации.

— Синхронизации…

Слова Цубоми напомнили Харуюки Кусакабе Рин, которую он видел на вчерашнем собрании.

Она использовала нейролинкер своего коматозного брата, Кусакабе Ринты, чтобы ускоряться, превращаться в Аш Роллера и участвовать в дуэлях. Однако по её словам у неё оставались лишь очень смутные воспоминания о дуэлях. Может быть, дело в том, что у неё не работает синхронизация воспоминаний?..

Харуюки задумался и притих, а Цубоми перевела взгляд на Черноснежку и продолжила:

— Некто использует… вернее, эксплуатирует эти принципы Брейн Бёрста. Он подключил Оракул к чужой квантовой цепи. Если это продолжится, её душа исказится настолько, что память уже не сможет синхронизироваться… а в худшем случае она никогда не сможет выйти из Ускоренного Мира.

— Не сможет выйти?.. Но что мешает просто снять с неё нейролинкер?

— Если снять его и убрать на большое расстояние, то она, конечно, вернётся… но её воспоминания не синхронизируются, и это плохо скажется на состоянии её личности. Я не могу подвергать её такой опасности. Оракул должна выйти из Ускоренного Мира как положено…

Цубоми вдруг резко вскинула голову и вцепилась в левую руку Черноснежки.

— Это всё, чем я могу поделиться. Теперь ваш черёд.

— Хорошо. Что ты хочешь узнать об Оракул?

— Я хочу не узнать… а увидеть её. Отведите меня к ней в реальном мире.

Выйдя из библиотеки Сасадзуки, Черноснежка, Харуюки и Косика Цубоми вернулись на улицу Косю и снова вызвали такси. Приехала ещё одна беспилотная машина, но на этот раз четырёхместная. Харуюки сел спереди на пассажирское сиденье, Черноснежка и Цубоми разместились сзади.

Как только машина тронулась, Черноснежка сказала:

— Теперь всё понятно… Ты решила встретиться в Сасадзуке, потому что подумала, что Оракул живёт неподалёку?

— Именно. Давным-давно, ещё до вступления в Осциллатори, я разговаривала с Оракул в этой библиотеке. Поэтому я подумала, что она живёт поблизости.

— Хм… но при этом ты никогда не была дома у… думаю, тебе можно сказать её настоящее имя, — проговорила Черноснежка и щёлкнула по виртуальному рабочему столу. — Её зовут Вакамия Мегуми. Она учится вместе со мной и Харуюки в средней школе Умесато, ходит в литературный кружок и занимает должность секретаря школьного совета.

Цубоми смотрела в воздух перед собой — видимо, перед ней высветилось имя Мегуми. Секунд десять прошло, прежде чем она приглушённо ответила:

— Вакамия… Мегуми. Да, она всегда любила книги. Даже на неограниченном поле где-то их находила, всегда таскала с собой и читала…

— Прямо в Ускоренном Мире? И что за книги? — спросила Черноснежка.

Цубоми моргнула и ответила:

— Вроде бы там не было названий, вместо них — красивые узоры из разноцветных стекляшек. Правда, я тогда совсем не любила книги, поэтому раздражалась, когда Оракул читала при мне… Но она никогда не сердилась, послушно закрывала книгу и отправлялась со мной в магазины или на охоту на Энеми…

— Это правда… что ты не знаешь, как именно Мегуми потеряла все очки после вступления в Осциллатори?

— Правда. Однажды она просто исчезла. Я спрашивала у товарищей по Легиону, но никто ничего не знал… даже Космос. Пришлось поверить, что Орхи наткнулась на сильного врага и растеряла все очки. Я сильно тосковала, и Космос пообещала однажды воскресить её… а позавчера перед началом битвы за территорию она действительно вернулась.

— Но это была лишь часть замысла Белой Королевы и Общества Исследования Ускорения… Я не удивлюсь, если Космос лично обнулила очки Оракул, ведь она уже проделала это с Шафран Блоссом, вашим «родителем».

Цубоми Косика промолчала, поставила ноги на сиденье и обхватила колени, став ещё больше похожей на маленькую девочку.

Харуюки повернулся вперёд, глядя через лобовое стекло. Машина ехала на запад по улице Косю. Вакамия Мегуми училась в Умесато и жила в паре километров от Сасадзуки — если точнее, в Симотакайдо в Сугинами. Был будний день, и дорога из центра города пустовала, так что уже через несколько минут машина замигала фарами и остановилась.

Выйдя, троица пересекла развалины Тамагавского акведука и полосу зелени вокруг них, и оказалась в частном секторе. С одной стороны стоял крупный храм, а напротив — ряд аккуратных одноэтажных домов. В одном из них и жила семья Вакамия. Несмотря на долгую дружбу с Мегуми, Черноснежка ещё ни разу не бывала у неё дома и сильно нервничала. Её палец уже потянулся к домофону, но замер в воздухе.

— Косика, — обратилась она к Цубоми. — Из твоих слов получается, что Мегуми не выходила из Ускоренного Мира с самого конца позавчерашней битвы за территорию. Это так?

— Вроде бы да.

— Тогда как её семья отнеслась к тому, что она уже больше суток не просыпается?.. Хотя, сейчас уже не время колебаться… — проговорила Черноснежка и нажала на кнопку.

Послышался мелодичный звон, и через несколько секунд ответил женский голос.

Но когда Черноснежка пояснила причину визита, женщина — видимо, мать — удивительно деловым тоном ответила, что Мегуми со вчерашнего дня лежит в больнице.

Примечания

  1. Необязательная географическая справка: Сасадзука находится в Сибуе, к юго-востоку. Скоростной транспорт в Сугинами представлен только Центральной наземной линией и линией метро Маруноути. Обе пересекают Сугинами с запада на восток.
  2. Кавахара по традиции дал ей говорящее имя. «Цубоми» означает «бутон». А вот «Косика» это «оленёнок», даром что кандзи означают другое.

Комментарии