Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Глава 5

Едва увидев спецэффект смерти Кобальт Блейд, Харуюки бросился от здания, расположенного севернее районной администрации Тиёды, прямо к руинам Будокана. Между вылетом и приземлением не прошло и десяти секунд.

Тем не менее, за это время Манган Блейд тоже потерпела сокрушительное поражение и теперь лежала при смерти. Харуюки отчаянно боролся с пылающей в груди яростью, а также с нетерпением, волнением, сомнениями и другими чувствами, грозящими захлестнуть его.

— Цербер… — обратился он к металлическому аватару. — Ты слышишь меня, Цербер?

Ответа не было.

Ему бросилось в глаза, что открытой оказалась маска на шлеме противника, а не та, что располагалась на правом наплечнике. Значит, сейчас аватаром управляла первая личность — тот самый мальчик, с которым Харуюки сражался и в их первой битве, и в большинстве последующих. Однако позади визора виднелись лишь бездушные клубы, светящиеся тёмно-красным.

Харуюки знал, что это за свет.

Это была чистая негативная Инкарнация, которую многочисленные ISS комплекты отправляли “телу” в Токио Мидтаун Тауэр.

Хотя Черноснежка с помощью Элементов уже уничтожила тело, оно успело переслать накопленную энергию на базу Общества. Энергия нашла вместилище в похищенном у Нико Усиливающем Снаряжении, превратив его в Броню Бедствия 2. Сначала Броня 2 напоминала огромного монстра, похожего на Энеми Звериного Класса, но Лайм Белл разобрала его при помощи Зова Цитрона. Все части Снаряжения вернулись хозяйке, за исключением ракетных двигателей, потому что Цербер пропал с поля вместе с ними.

Двигатели «Непобедимого» изменили облик, но никуда не делись — даже сейчас они торчали за спиной Цербера четырьмя выступами. Инкарнационная энергия Брони Бедствия 2 всё ещё скрывалась внутри них. Другими словами они, как в своё время “THE DISASTER”, играли роль вместилища первой Брони... за тем исключением, что тёмной энергии в них скопилось намного больше.

Вторая Броня завладела душой Цербера так же, как первая завладела разумом Черри Рука, Пятого Хром Дизастера. Достаточно было вспомнить, с каким машинным бездушием аватар расправился с сёстрами Блейд, чтобы не испытывать на эту тему никаких сомнений — такое поведение разительно отличалось от того Цербера, которого знал Харуюки, и который никогда не забывал об уважении к противнику. Он был настоящим бёрст линкером.

Но даже понимая, что происходит, Харуюки не удержался и попробовал ещё раз:

— Пожалуйста, Цербер, отзовись!

Красный свет по ту сторону визора на миг стал ярче.

— Церб…

Правый кулак выстрелил вперед на чудовищной скорости, толкая перед собой воздух. Непонятно, как Харуюки удалось скрестить перед собой руки. Возможно, его чувства до сих пор работали быстрее обычного из-за недавней битвы с Аргон Арей. Возможно, он уже научился ощущать малейшие сдвиги центра тяжести Цербера.

Увы, попытка заблокировать удар мало что изменила.

Едва вольфрамовый кулак коснулся тела Сильвер Кроу, металлические нарукавники и сокрытые под ними оптопроводящие кристаллы разлетелись вдребезги. Харуюки ощутил чудовищный импульс, будто он только что пропустил атаку огромного Энеми. Не только упереться ногами в землю — он не успел даже расправить крылья. Его отшвырнуло к южному краю арены, где он врезался в груду обломков. Шкала здоровья в верхнем левом углу мигом потеряла половину запаса и окрасилась в жёлтый.

Тело Харуюки пострадало от сильнейшего сотрясения, а разум — от осознания того, что Цербер никак не отреагировал на его голос. Он застыл, лёжа с раскинутыми руками и широко раскрытыми глазами. Цербер размеренным шагом направился к нему.

— Беги, Кроу, — услышав слабый голос, он перевёл взгляд и увидел метрах в трёх от себя аватара Манган Блейд.

Блестящий японский доспех почти полностью разбился, торчащая из обломков арматура насквозь пронзила её живот. Будь у неё катана, она могла бы разрубить арматуру и освободиться, но Харуюки ещё в полёте увидел, как Цербер голой рукой сломал клинок.

Боль должна была терзать Манган с такой силой, словно она получила все эти раны в реальности, и Харуюки не мог её бросить.

Когда он попытался подняться, то краем глаза увидел, что Цербер нагнулся и расправил движки. Если прыжок без разгона сумел лишить Сильвер Кроу половины здоровья, налёт он точно не переживет. Он должен был как-то увернуться, снять тело Манган с арматуры и сбежать в небеса…

— Беги, идиот… — сквозь стиснутые от мук зубы прошептала Манган Блейд, но Харуюки не послушался и попытался подползти к ней.

Внезапно Цербера смело в сторону — точно так же, как он сам отбросил Манган.

Грохот и ударная волна голубого оттенка тряхнули тело Харуюки с небольшой задержкой.

Там, где только что стоял Цербер, теперь застыл в стойке, предназначенной для толчка плечом, похожий на рыцаря аватар в тяжёлой броне чистого сапфирового цвета.

— Синий… Король… — хрипло выдохнул Харуюки.

Блу Найт по прозвищу “Покоритель” на миг обратил к нему мужественную маску. Увидев кивок Харуюки, он вновь повернулся вперёд и выхватил двуручный меч, свисавший с левого бока.

Вольфрам Цербер пролетел больше двадцати метров и упал возле останков стены, но поднялся как ни в чём не бывало. Вольфрамовый доспех нисколько не пострадал. Визор мерно испускал тёмно-красный свет.

Какое-то время синий рыцарь и серый волк молча смотрели друг на друга оценивающими взглядами. Информационное давление каждого из них нарастало, в воздухе среди руин заплясали искры.

— Встать можешь, Кроу? — вдруг раздался над ухом до боли знакомый голос.

Превращенное в руку лезвие помогло ему оторваться от земли. Кое-как выпрямившись, Харуюки положил руку на ладонь, придерживавшую его за правый бок.

— Семпай… — прошептал он.

— Ты сделал всё, что мог. Остальное — наша работа, — нежно, но твёрдо сказала Черноснежка и передала обмякшее тело Харуюки высунувшейся из-за спины Лайм Белл.

Нико зажгла ладонь Оверреем и словно масло срезала терзающую Манган Блейд арматуру, затем уложила израненную воительницу на спину Пард.

— Опять тебя на подвиги потянуло… — проворчала Тиюри.

— Прости, — коротко ответил ей Харуюки и снова посмотрел на Черноснежку. — Семпай, Цербер…

— Знаю. Мы попробуем как-нибудь отделить его от движков. Учти, Кроу, тебе тоже рано отдыхать. Защищай Белл.

— Д-да! — Харуюки кивнул и шёпотом добавил: — Кстати, Айвори Тауэр… нет, Блэк Вайс всё ещё прячется где-то в тени. Не забывай о нём.

— Ага. Как только покажется, я прикончу его на месте, — шёпотом ответила Черноснежка, посмотрев в центр кратера.

Казалось, именно её взгляд нарушил хрупкое затишье.

Блу Найт и Вольфрам Цербер одновременно оттолкнулись от пола.

Скорость восприятия Харуюки уже вернулась к обычному уровню, он не смог уследить за стремительным рывком Синего Короля. Массивное сапфировое тело мигом исчезло с глаз, оставив тусклый голубоватый след. В следующую секунду вновь раздался оглушительный грохот.

Синий Король преодолел отделявшие его от противника десять метров и замер с наполовину опущенным мечом.

Цербер остановил массивное лезвие скрещенными руками — подобно тому, как Харуюки пытался защититься от его удара. Однако серая броня, в отличие от нарукавников Сильвер Кроу, даже не треснула. Цербер успешно защитился от сверхскоростного рывка и рубящего удара Синего Короля.

— Не могу поверить, что он остановил этот меч… — пробормотала Фиолетовая Королева, неизвестно когда оказавшаяся слева от Черноснежки.

В руках Синий Король держал Импульс — Альфу Звёздных Артефактов. Это был один из сильнейших мечей Ускоренного Мира, наравне с Бесконечностью Трилид Тетраоксида и клинками Графит Эджа — Люксом и Умброй.

Каким бы крепким ни был вольфрамовый доспех Цербера, даже он не должен был с такой лёгкостью остановить мощный удар Короля, держащего в руках Артефакт. Здесь не обошлось без невероятно мощной негативной Инкарнации, которая задирала характеристики аватара до заоблачных значений… подобно тому, как она в своё время усиливала Хром Дизастера.

Когда враг защитился от удара Синего Короля, тот не остановился, а напряг руки и надавил всем телом, надеясь преодолеть преграду. Из точки соприкосновения клинка и скрещённых рук сыпались оранжевые искры, а ноги Цербера мало-помалу погружались в обломки.

Будучи чистокровным аватаром ближнего боя, Цербер не мог ничего метнуть в Синего Короля или вырваться из клинча каким-нибудь хитрым способом. Он мог спастись, только отодвинув меч обратно, но Синий Король, конечно же, был сильнее.

“Он великолепен, да?” — словно раздался за спиной чей-то голос.

Харуюки кивнул, не сводя глаз со схватки века.

— Да… Синий Король и правда…

“Нет-нет, не он. Другой”.

В этом ровном, спокойном голосе слышались едва уловимые нотки возбуждения.

“Если он сражается с Найтом на равных, то наш план сработал даже лучше, чем я ожидал. А поскольку мне уже жаль называть его порядковым номером… давай впредь говорить о нём, как о Вольфрам Дизастере. Что скажешь?”

Только тогда Харуюки понял, что голос принадлежал не товарищам по Легиону и не другим участникам конференции.

— Где ты?! — воскликнул он, крутя головой.

Тиюри, помогавшая ему стоять на ногах, чуть не подпрыгнула на месте:

— Ч-что с тобой?!

— Я только что слышал Блэк Вайса…

— Чего?.. Я ничего не слышала.

— А?.. — поразился Харуюки, но стоявшие рядом Черноснежка и Нико тоже следили за битвой как ни в чём не бывало.

Они тоже не слышали странный голос, но Харуюки не могло померещиться. Зловещее имя “Вольфрам Дизастер” глубоко въелось в его уши.

— Цербер… — прошептал Харуюки, сжимая правый кулак.

До сих пор Харуюки называл нынешнюю форму Цербера “Бронёй 2”, поскольку считал источником угрозы только Усиливающее Снаряжение. Он верил, что если отделить от тела двигатели, полные негативной Инкарнации, Цербер снова станет прежним.

Называть его Вольфрам Дизастером — всё равно что признавать необратимость изменений, и этого Харуюки допустить не мог.

Черноснежка приказала ему защищать Лайм Белл, чтобы она сорвала с противника двигатели, как только появится возможность применить Зов Цитрона. А появиться она должна была уже очень скоро.

Тело Цербера вздрогнуло, словно он уже не мог держаться под натиском Синего Короля. Меч до сих пор не прошел дальше скрещённых над головой рук, но колени Цербера постепенно сгибались. Скоро они не выдержат, и аватар окажется пригвождён к земле. Остальное сделает Лайм Белл.

Харуюки долго ждал этого шанса и не собирался позволить Блэк Вайсу встать у них на пути. Уделяя битве в центре кратера только треть внимания, он всю остальную часть вложил в бдительность и ждал решающего момента.

Лезвие Импульса скрежетнуло по вольфрамовой броне. Новый сноп искр подсветил маски бойцов.

Противостояние завершилось в следующую секунду.

Грохот, похожий на оглушительный пушечный залп, прошёл прямо сквозь тело Харуюки.

В воздух взлетели осколки брони. Лучи яркого солнца коснулись их, и они сверкнули… синим.

— Что?! — изумлённо воскликнула Тиюри.

Харуюки шумно вдохнул. В его голове повторно проигрывалась невероятная сцена, только что развернувшаяся перед его глазами.

Когда Цербер, не выдержав давления, упёрся коленями в землю, его двигатели на миг вспыхнули чёрным пламенем. Этого хватило, чтобы Импульс подбросило в воздух, а Цербер смог нанести удар головой в беззащитно открытую грудь Синего Короля.

Во времена дуэлей в Накано 2 именно бодание помогло Вольфрам Церберу раздробить наплечник Фрост Хорна и позже сбить Харуюки сразу после взлёта. Таран головой с самого первого уровня был сильнейшим ударом Цербера, а теперь, когда он получил силу двигателей… вернее, силу Брони 2, этот приём стал ещё более грозным оружием, способным нанести урон даже Синему Королю.

Блу Найт с пробитым нагрудником отлетел на десять с лишним метров, но гордость не позволила ему упасть. При приземлении он вонзил меч в землю, чтобы помочь себе устоять. Удар Цербера не достиг внутреннего тела аватара, но Синий Король однозначно лишился немалой части здоровья.

— Ох… опять он слишком жалеет противника, — проворчала Фиолетовая Королева.

Черноснежке пришлось пояснить её слова своим подопечным:

— Найт ни при каких условиях не использует спецприёмы до того, как это сделает противник. Инкарнации это тоже касается. Он всегда был таким.

— Он, конечно, молодец, но у нас нет времени на учтивость, — ответила Нико. — Через пару-тройку минут здесь появится вторая волна Энеми.

Зелёный Король шагнул вперёд:

— Нам пора объединить силы.

— Ну, раз уж такое дело, — раздался ответ.

Этот голос принадлежал не Фиолетовой Королеве, не Чёрной или Красной, не Зелёному Королю и даже не Блэк Вайсу.

Раздался хлопок, перед Королями и Королевами появились клубы жёлтого дыма, а из них как ни в чём не бывало возник Жёлтый Король Йеллоу Радио.

— Ч-что за! Где ты пропадал всё это время?! — строго спросила Фиолетовая Королева.

— Ну, простите. Я попал под обвал и лежал под грудой обломков, — хладнокровно ответил Радио, вращая трость левой рукой.

— По-од гру-удой… — удручённо протянула Лимон Пьеретт, стоявшая на западном склоне кратера вместе с Паундом и остальными.

Воссоединившись, пятерка Королей кивнула друг другу и уверенно шагнула вперёд. Из-под их ног внезапно поднялись клубы пыли, и аватары устремились к противнику так быстро, что это казалось телепортацией. Вместе с Синим Королём они окружили его правильным шестиугольником.

Оказавшись в окружении, Цербер медленно обвёл Королей взглядом тёмно-красного визора. Его обступили шесть “девяточников”, сильнейшие на данный момент бёрст линкеры Ускоренного Мира, но Цербер даже не дрогнул.

Да, слившись с Бронёй 2, он стал невероятно силён. Поединок на равных с Синим Королём — пускай тот и не использовал спецприёмы — уже безо всякого преувеличения невероятное достижение.

Но никакая сила не помогла бы ему отразить натиск всех шести Королей и уж тем более победить их. Блэк Вайс не мог не понимать этого.

Значит, тюремщик задумал что-то ещё. Возможно, он ждёт, пока шесть Королей отвлекутся на Цербера, чтобы напасть на кого-то другого? Из-за обвала Будокана бывшая арена оказалась просто завалена обломками, и он мог прятаться в любой из многочисленных теней.

Если Харуюки не померещился тот шёпот, прямо сейчас Блэк Вайс скрывается Тенеходом где-то среди руин и ждёт своего часа.

Харуюки оторвал взгляд от Королей с Цербером и посмотрел по сторонам.

Левой рукой он опирался на плечо Лайм Белл. Здесь же, рядом, застыла Шоколад Папетта, превратившая шоконеток обратно в энергию для спецприёмов. Справа от Харуюки — Блад Леопард с израненной Манган Блейд и Астра Вайн. Вдалеке, у западного края кратера, стояли Айрон Паунд, Сантан Шейфер и Лимон Пьеретт.

Скорее всего, Вайс надеялся зажать кого-то из них плитами и похитить, как в своё время похитил Нико возле Токио Мидтаун Тауэра. Затем он попытается отговорить Королей от атаки на Белый Легион, используя пойманного аватара как заложника. Ничего хуже Харуюки себе представить не мог.

Но как только Блэк Вайс покинет тень, он немедленно подставит себя под удар. Если поймать этот момент и подсветить тёмное место, его вышвырнет наружу, прямо как его ученика Шедоу Клоукера. Следующие несколько секунд он будет совершенно беззащитен.

Харуюки очень хотелось увидеть, как будет развиваться битва Черноснежки и Королей против Цербера, но он продолжал внимательно смотреть под ноги офицеров.

Внезапно он почувствовал, что в кратере воцарилась полная тишина. Почти ощутимый физически боевой дух Королей и Цербера отправил на задний план даже поступь приближающихся с юга Энеми.

Они не ждали повода.

Короли не подавали друг другу сигналов, они даже не обменялись взглядами. Тем не менее все они в одну и ту же секунду подняли клинки, щиты, трости и посохи и начали плавно сходиться, уменьшая шестиугольник.

Бежать Церберу было некуда, разве что вверх, но наверняка Короли так или иначе предусмотрели и такой вариант. Шесть мощнейших орудий поднялись, готовясь обрушиться на пойманного волка.

Но Цербер и не стал убегать.

Он вжался в землю и звонко стукнул одним кулаком о другой. Челюсти маски схлопнулись, оставив между собой лишь тонкую красную полоску. Он включил Физическую Неуязвимость и в дополнение к ней окутал себя плотной чёрной аурой.

Шестеро Королей ударили одновременно, с точностью до миллисекунды. Шесть ослепительных спецэффектов сверкнули в воздухе.

Хотя Короли не использовали спецприёмы, невероятная синхронизация их движений на порядок усилила каждую из атак. К тому же не стоило забывать, что меч Синего Короля, щит Зелёного и посох Фиолетовой представляли собой Артефакты, а клинки Чёрной Королевы, пистолет Красной и трость Жёлтого несильно им уступали.

Цербер выставил против них непробиваемую вольфрамовую броню, способность «Физическая Неуязвимость» и бездонные запасы Инкарнационной энергии. В своё время подобная комбинация помогла Броне Бедствия 2 пережить прямое попадание Трисагиона, выпущенного истинным телом Метатрон.

Столкновение сильнейших атак и сильнейшей защиты прошло гораздо тише, чем представлял себе Харуюки.

Вернее, оно прошло беззвучно. Не было ни ударной волны, ни даже вибрации. Спецэффекты радужными кольцами расходились во все стороны, а посреди клубился мрак. Короли и Цербер застыли так, словно в центре кратера остановилось время.

— Почему ничего не происходит?.. — прошептала Тиюри.

— Их мощь зашкалила настолько, что результат невозможно рассчитать… — еле слышно прошептал Харуюки.

Он не знал, что происходит на самом деле, но интуиция подсказывала, что система Брейн Бёрста впала в ступор, не в силах разрешить конфликт сильнейшей атаки и сильнейшей защиты. Но тишина не продлится вечно. Рано или поздно чаши системных весов склонятся в ту или иную сторону, и вся скопившаяся в центре кратера энергия обрушится либо на Цербера, либо на Королей. Харуюки оставалось только ждать, затаив дыхание.

Это не значило, что он забыл про Блэк Вайса. Битва в центре кратера занимала только половину его внимания, вторая была обращена к теням под ногами аватаров. Он ждал, когда из тьмы появится фрагмент плиты, чтобы в тот же миг Инкарнационной вспышкой вытащить противника на свет.

Но всё-таки когда Короли приложили ещё больше сил, радужные кольца вспыхнули ярче и на какой-то миг полностью завладели вниманием Харуюки.

Похоже, именно этого мига он и ждал.

— Икосаэдрал Инсулейшн*.

Ни волнения, ни страха, ни радости. Голос объявил название техники так равнодушно, словно зачитывал какой-то всем известный факт.

На этот раз Тиюри тоже услышала голос. Харуюки почувствовал, как вздрогнуло её тело, опомнился и оторвал взгляд от Королей.

В ту же секунду из земли беззвучно появились чёрные плиты.

Но не из-под ног.

Двадцать огромных плит всплыли по окружности, в которую легко попадали и аватары в центре — Цербер и Короли — и девять остальных участников конференции. Двадцать правильных треугольников со сторонами по три с лишним метра.

Гигантские плиты быстро выстроились в круглую чёрную стену, которая начала сжиматься, расталкивая обломки.

“Сковывающая техника!” — инстинктивно понял Харуюки. На миг он задумался, не пора ли бежать из плена треугольников, прихватив с собой Тиюри. Вылетев вместе с ней, он повторил бы вчерашнее бегство от двойной Инкарнации Сноу Фейри и Глейсир Бегемота. Но меньше всего Харуюки хотелось снова бросать друзей в беде, поэтому он не смог отреагировать сразу же.

В отличие от Тиюри, которая решилась моментально:

— Брось меня, улетай один! — звоном отозвался в ушах её голос.

— Но как же!.. — попытался возразить Харуюки, когда один из чёрных треугольников коснулся его спины.

Сами по себе плиты не наносили урона, но неумолимо толкали аватаров в центр кратера. Закричала Шоко, где-то слева Паунд и Шейфер, а справа Леопард и Вайн пытались сопротивляться плитам плечами, головами и руками, но сил высокоуровневых аватаров не хватило даже на то, чтобы замедлить их схождение.

Несомненно, Короли уже заметили окружившую их чёрную стену. Но они знали, что если прервут совместный натиск, то хрупкое равновесие рухнет, сконцентрированная энергия выплеснется наружу, и тогда даже Королям не избежать тяжёлых ран. С другой стороны, разве не случится то же самое, когда круг окончательно сомкнётся?

Нет.

Вряд ли Блэк Вайс пытался просто столкнуть всех Королей в одну точку, чтобы причинить им ущерб мощным взрывом. Это лишь часть какого-то масштабного замысла. Поскольку Харуюки не мог сразу разгадать его, то не стоило ли сбежать, пока ещё оставалась возможность? Однако…

Двигаясь в центр под натиском треугольной плиты, Харуюки никак не мог решиться.

— Кроу, лети! — ещё раз воскликнула Тиюри.

Затем она, пытаясь хоть как-то сопротивляться стене, сбросила с себя левую руку Харуюки и изо всех сил толкнула его к середине.

— Лети, Ворон-кун!

— Иди!

Голоса Шоко и Пард тоже подстегнули его.

Метрах в пяти перед ним Короли не оставляли попыток пробить оборону Цербера. Шесть разноцветных колец соединились в колонну, под которой ворочалась, будто живая, тёмная аура Цербера.

В толпе мелькнули маски Нико и Черноснежки, и в голове послышались их голоса:

“Лети, Кроу!”

“Уходи!”

— Чёрт!..

Харуюки стиснул зубы, посмотрел точно вверх и расправил крылья.

В тот же самый миг сходящиеся треугольные плиты вдруг начали смыкаться над ними, словно пытаясь помешать Харуюки. Стена на глазах превращалась в полусферу, закрывая выход в небо.

Харуюки изо всех сил оттолкнулся от пола и расправил как раненые лазером Аргон Арей собственные крылья, так и крылья Метатрон.

— Уоа-а-а-а-а! — взревёл он, проклиная себя за бессилие, и взмыл в воздух.

Брешь в полусфере уменьшалась прямо на глазах. Харуюки как мог отвел крылья назад и вытянул руки, устремляясь в жёлто-зелёное небо.

Когда вибрирующие металлические чешуйки задели края треугольных плит, раздался оглушительный скрежет, вокруг рассыпались яркие искры. Две внешние чешуйки сорвало начисто, и всё же Харуюки вырвался на свободу.

В следующий миг он расправил крылья. Только начав тормозить, он развернулся, чтобы посмотреть на полусферу сверху.

Брешь, через которую он вылетел, уже исчезла. Плиты полностью скрыли от него всё, что происходило внутри. Теперь аватары, попавшие в чёрную клетку, могли выбраться из неё, разве что устроив подкоп…

Хотя, стоп.

Треугольники продолжали двигаться. Нижний край полусферы складывался внутрь. Без конца хрустели ломающиеся, рассыпающиеся обломки. Наконец, треугольники соединились друг с другом и превратились в полную сферу, слегка утопленную в землю.

Закрытое пространство из двадцати треугольников. Двадцатигранник. Икосаэдр.

В плен этого тесного, меньше шести метров от края до края, пространства попали шестеро Королей, восемь легионеров и Цербер. В самом центре до сих пор продолжалось напряжённое, на пределе возможностей, противостояние.

Харуюки содрогнулся от мысли о том, что случится, если скопившаяся энергия выплеснется внутрь замкнутого пространства…

Внезапно прогремел глухой взрыв, встряхнувший темницу.

— А… А-а!.. — завопил Харуюки и вновь расправил крылья.

Всего за секунду его опасения превратились в реальность.

Если бы Короли пробили вражескую оборону, то большая часть энергии впиталась бы в показатель защиты и шкалу здоровья Цербера, и такого мощного взрыва не произошло бы. Выходит, что Короли не удержали равновесие, и энергия вырвалась на свободу невообразимым вихрем, особенно страшным в замкнутом пространстве.

Снаружи двадцатигранника не было видно, уцелели ли его товарищи, или же погибли, не выдержав нанесённого им урона.

“Я должен сломать его”, — решил Харуюки и сжал кулак.

Разумеется, простого удара не хватит. Даже спецприёмы и Усиливающее Снаряжение едва ли поцарапают эти плиты. Надежда была только на Инкарнацию, однако в металлической роще к югу от руин Будокана виднелись огромные силуэты Энеми, привлечённые сюда Инкарнациями Аргон Арей и Цербера. Если Харуюки использует Инкарнацию, их внимание переключится на него.

И всё же…

Харуюки глубоко вдохнул, выдохнул и взлетел повыше. С учётом скорости врагов шанс у него оставался только один. Он должен был сломать двадцатигранник с первой попытки.

Разжав кулак и превратив ладонь в лезвие, он зажёг её тусклым Оверреем и расправил крылья.

Но когда он уже приготовился броситься вниз…

— Нет, Ворон-сан! — раздался позади голос, и Харуюки мигом развернулся.

К нему приближалась Скай Рейкер, с которой они расстались у здания районной администрации Тиёды. За ней тянулся хвост голубого выхлопа, дополненный развевающимися на ветру волосами из жидкого металла.

— У-учитель! — воскликнул Харуюки.

Рейкер выключила движки лишь в пяти метрах от Харуюки и раскинула руки, пытаясь тормозить, однако аватар разогнался настолько, что Харуюки инстинктивно поймал её в объятия.

— Учитель! Черноснежка… — хрипло крикнул он, но Фуко тут же кивнула и перебила:

— Я уже знаю, что случилось. Всё это время я следила за маркером смерти Аргон, опасаясь, что её попытаются воскресить, но… Не думала, что здесь случится такое…

— В этом… в этом двадцатиграннике заперты и семпай, и Белл, и Шоко, и Рейн, и Пард… и все остальные участники конференции. Только что внутри взорвалась совместная атака шести Королей… возможно, они все уже…

— Успокойся, Ворон-сан, — руки Фуко обвились вокруг его спины. — Этот чёрный двадцатигранник — Инкарнация отторжения Блэк Вайса. Скорее всего, она, как и “Вразумитель” Графа, относится к третьему уровню… увы, наша с тобой Инкарнация здесь бессильна. Если ты попытаешься проломить её силой, пострадаешь от отдачи.

— Т-третьему уровню?!

Охваченный отчаянием, Харуюки вновь опустил взгляд на чёрную темницу.

Блэк Вайс и раньше использовал при нём две похожие техники. Одной из них, Шестигранным Сжатием, он поймал самого Харуюки. Во второй, Октаэдральной Изоляции, держал Нико, когда отбирал у неё Усиливающее Снаряжение. В обоих случаях это были крепчайшие темницы, которые Харуюки не смог разрушить без помощи Черноснежки и Такуму.

Существует только пять так называемых правильных многогранников: четырёхгранник, шестигранник, восьмигранник, двенадцатигранник и двадцатигранник. Исходя из этого, было нетрудно прийти к выводу, что Икосаэдральное Отгорожение, основанное на двадцатиграннике — сильнейшая из всех сковывающих техник Блэк Вайса.

Вдруг в голову Харуюки пришла мысль, и он торопливо осмотрелся по сторонам:

— Точно!.. Если мы победим Вайса, создателя двадцатигранника…

Вайс не мог прятаться в тенях, пока использовал Инкарнацию. Если найти его и победить, двадцатигранник тоже исчезнет. Но несмотря на уверенность, вернее, надежду Харуюки…

— Увы, я не думаю, что это возможно.

— Что?.. Н-но почему?.. — ошарашенно протянул Харуюки.

Сняв правую руку с его спины, Фуко указала на чёрную темницу под ними:

— Я искала его с воздуха, но не увидела, не услышала и не почуяла. Скорее всего, Блэк Вайс израсходовал все плиты, чтобы построить этот двадцатигранник… Другими словами, стены — это и есть весь его аватар.

— Н-не может быть…

Получается, Икосаэдральное Отгорожение — не только сильнейшая сковывающая техника, но и сильнейшая защитная. Используя её, Вайс превращал себя в неразрушимую темницу.

Наблюдая за битвой Королей, Харуюки предположил, что Блэк Вайс задумал взять какого-то одного аватара в заложники. Он крупно просчитался.

Вайс пленил не одного, а всех. Он решил воспользоваться Вольфрам Цербером как приманкой, чтобы поймать всех участников конференции в плен своей сильнейшей Инкарнацией. Как легко можно было бы избежать этой ловушки, если бы только Харуюки подумал об этом раньше!

Он вздрогнул, чувствуя, как сердце жжет вина и досада на свою оплошность. Фуко крепко сжала его левое плечо.

— Успокойся. Даже если… если вдруг Лотос и остальные погибли, это ещё не конец.

— А?..

— Мы на неограниченном нейтральном поле. Они воскреснут через час. Там шесть Монохромных Королей… не знаю насчёт Радио и Торн, но Найт и Гранде, будучи Первопроходцами, наверняка владеют Инкарнацией третьего уровня.

— Первопроходцами…

Конечно же, Харуюки слышал это слово не впервые.

Пять недель назад после окончания первой конференции к нему домой неожиданно пришла Нико, которая в разговоре отрешённо заметила: “Все Первопроходцы — чудовища”. Спустя четыре дня Харуюки встретил Зелёного Короля на вершине небоскрёба Роппонги на неограниченном поле, и тот назвался Первопроходцем.

Как удивительно, что всё так обернулось — Синий и Зелёный Короли, некогда вселявшие страх в сердце Нико, теперь стали их последней надеждой. Поскольку снаружи силовой сферы Харуюки ничего сделать не мог, ему действительно оставалось полагаться на Королей, оставшихся внутри. Трудность состояла лишь в том, что если они погибли от взрыва, то воскреснут только через час и попытаются освободиться. К тому времени успеют вернуться Аргон Арей и Шедоу Клоукер. Получается, задача Харуюки и Фуко — проследить, чтобы эта парочка не помешала прорыву.

Наконец-то подыскав себе выполнимое задание, Харуюки оторвал взгляд от чёрного двадцатигранника и посмотрел на высотки на востоке.

Но не успел он хоть что-то сказать, как вновь послышался шёпот Фуко:

— Вот только…

— Что?..

— Вайс наверняка тоже знает об этом. Да, он поймал Королей в Инкарнацию третьего уровня, но не думает же он, что сможет держать их взаперти вечно?..

— К-кстати, да… — Харуюки снова посмотрел на темницу и кивнул. — К тому же, даже если вдруг окажется, что Короли не настроили аварийное отключение, со временем кто-нибудь в реальном мире выдернет кабели из их нейролинкеров, и аватары вырвутся из заточения. Если темница будет ждать их на неограниченном поле сутки реального времени, здесь пройдут два года и двести семьдесят дней… а если трое суток — больше восьми лет. Хотя Блэк Вайс единственный в Ускоренном Мире обладает способностью замедлять сознание, я не думаю, что даже он сможет годами поддерживать Инкарнацию третьего уровня в надежде на то, что Короли вернут свои аватары сюда.

Фуко кивнула Харуюки, уже неплохо освоившему пересчёт с реального времени на ускоренное.

— Да, я тоже не думаю, что Вайс на такое способен. А значит… значит… — голос Фуко звучал как никогда тихо и напряженно. — Возможно, это ещё не конец…

Именно тогда зависшие в воздухе аватары услышали голос, докатившийся до них, словно дуновение сухого ветра:

— Надо же… Вы не будете спасать товарищей?.. Какая бессердечность…

— Что?!

Харуюки резко метнулся в сторону и обратил свой взор вверх.

В западном небе, метрах в тридцати от них, виднелся силуэт.

Вернее, не совсем силуэт. Фигура ослепительно блеснула в лучах на редкость яркого по меркам Чистилища солнца. Дуэльный аватар. Скорее всего, мужского пола, однозначно металлического цвета. Цвет блестящей брони выглядел даже более чистым, чем у Сильвер Кроу.

Аватар держался в воздухе над головами Харуюки и Фуко благодаря крылатому коню, на чьей спине он сидел.

Когда Черноснежка в своё время примчалась на помощь пострадавшим от козней Даск Тейкера Харуюки и Такуму, она прилетела с Окинавы, где находилась на экскурсии, верхом на летающем Энеми — чёрном коне с копытами, окутанными голубым пламенем.

Скорее всего, серебряный всадник сидел верхом на примерно таком же Энеми-коне, однако у этого и шкура, и грива были белоснежными. Лишь только на кончиках крыльев и хвоста виднелся нежный розовый оттенок. На голове коня была узда, поводья уходили в руки всадника.

“Кто ты?!” — уже собирался крикнуть Харуюки, когда раздался резкий возглас Фуко:

— Платинум Кавалер!

Харуюки узнал это имя.

Вчера во время подготовки к битве за территорию Черноснежка в спешке раздала своим товарищам список легионеров Осциллатори Юнивёрса, и это имя было в нём первым. Другими словами, он занимал пост первого из Семи Гномов. Его прозвище “Скромник” частенько заменяли другим: “Сокрушитель”, поскольку именно он являлся сильнейшим штурмовиком Белого Легиона…

Невольный трепет на мгновение сковал Харуюки, и в ту же секунду на солнце начала наползать тяжёлая туча, слегка приглушая яркие лучи. Всадник на крылатом коне утратил ослепительный блеск, показавшись во всей красе.

Шлем с длинными декоративными рогами, доспех обтекаемых форм, за спиной крупный щит, а на левом боку тонкий рыцарский меч с широкой гардой.

Рыцарь. Только это слово подходило к его облику.

При разговоре о рыцарях Ускоренного Мира первым на ум приходил, конечно же, “Покоритель” Блу Найт, однако Платинум Кавалер выглядел даже рыцарственнее Синего Короля. Изучая список легионеров Осциллатори Юнивёрса, Харуюки решил свериться со словарём. Оказалось, что слово “knight” восходит к староанглийскому “cniht”, что означает “слуга”, в то время как “cavalier” произошло от французского “chevalier”, означающего “всадник”.

Уж не поэтому ли этот аватар так гармонично смотрелся верхом на Энеми-коне? От невозможно прекрасной внешности и ослепительного блеска платины — ценнейшего среди драгоценных металлов и, вероятно, самого левого на металлической шкале цветов аватаров — у Харуюки на секунду перехватило дух.

В противовес его рассеянности Фуко немедленно вскинула левую руку, на которой зажегся тусклый Оверрей.

Инкарнацию допускается использовать только в ответ на Инкарнацию. Этому принципу Харуюки научила сама Фуко — его первый учитель Инкарнации. Тем не менее, сейчас она приготовилась использовать Инкарнацию против Платинум Кавалера, который не только не атаковал Инкарнацией, но и вообще ничего не делал. Другими словами, сила этого противника вынудила её поступиться принципами.

— Ты не участвовал во вчерашней битве за территорию, — заговорила Фуко суровым голосом, не опуская руки. — Но если сейчас ты всё-таки пришёл… значит, ты тоже всего лишь пешка Айвори Тауэра, вернее, Блэк Вайса.

Похоже, Платинум Кавалер знал Скай Рейкер не хуже, чем Роуз Миледи. Всадник пожал плечами:

— Меня разочаровывают твои слова… Я повинуюсь лишь Белой Королеве… Сегодня я пришёл по её приказу… Остроголовый мне не указ…

Рыцарь делал в речи длинные паузы, во время которых в небе перекатывалось эхо его голоса.

— Тогда немедленно уходи! — резко перебила его Фуко. — Блэк Вайс сорвался с цепи. Он не только показал своё истинное лицо, но и напал на Королей. Как только закончится этот бой, все Легионы объявят войну Осциллатори. У тебя, главного Гнома, есть сейчас задачи поважнее!

— Ты хочешь сказать… я должен советовать нашим легионерам покинуть Легион, чтобы защититься от атаки?..

— Ты должен так поступить, если они дороги тебе. Пускай Вайсу удалось замуровать всех Королей и офицеров, он не задержит их навечно. Скоро Короли выберутся из темницы и перейдут в наступление. Да, в Осциллатори множество сильных бойцов, но даже они вам не помогут. Поэтому ты должен спасти хотя бы тех легионеров, которые следуют за Космос, не зная правды…

Всё красноречие и вся искренность, которую вложила Фуко в свои слова, разбились о короткий ответ Кавалера:

— Бесполезно…

— Почему?!

— Даже если шесть… или сколько там нынче, пять?.. В общем, даже если на нас нападут все Короли, даже если над всеми нами повиснет угроза… никто из легионеров не покинет Осциллатори… И ещё кое-что, Рейкер… ты забываешь одну важную вещь…

— Какую?.. — настороженно уточнила Фуко.

Платинум Кавалер бросил короткий взгляд на Харуюки, вздохнул и продолжил:

— Ты только что сказала: “Как только закончится этот бой”... Но твой расчёт не оправдается… В Ускоренном Мире любая надежда рано или поздно оказывается преданной… Ты можешь представлять себе самые ужасные, самые кошмарные исходы, но всё всегда кончается ещё хуже, ещё трагичнее, ещё бессмысленнее…

Беспросветный пессимизм в словах рыцаря показался Харуюки очень знакомым. Он углубился в воспоминания, и в голове ожили слова Аргон Арей, с которой он недавно сразился в смертельной битве:

“В этом мире невозможно кого-либо спасти. В нём с самого начала не было спасения. В нём есть лишь ненависть, война, предательство, обман, насилие, скорбь, отчаяние и-тэ-дэ-и-тэ-пэ. Пришла пора показать вам истинную жестокость Ускоренного Мира…”

Сразу после тех слов Аргон пробудила личность Даск Тейкера, жившую в правом плече Вольфрам Цербера. Действительно, тот поворот оказался хуже всего, что мог представить себе Харуюки.

Возрождённый Даск Тейкер погиб, не совладав с негативной Инкарнацией, которую тело ISS комплекта передало аватару. Сейчас в правом плече Цербера обитала личность Орхид Оракул. Харуюки не знал, что случилось с настоящей Оракул, но Черноснежка, её лучшая подруга, наверняка считала эту встречу худшим из всех возможных вариантов. Хуже стать уже не могло. По крайней мере, Харуюки пообещал себе, что не допустит этого.

— Платинум Кавалер, — собрав всю оставшуюся силу воли и боевой дух, обратился Харуюки к белому рыцарю, которому, очевидно, не годился даже в подмётки. — Если ты попытаешься нам помешать, мы победим тебя здесь и сейчас. Мы устали плясать под дудку Блэк Вайса и Общества Исследования Ускорения. Он… нет, все вы творите зло. И вы должны это понимать!

Договорив, Харуюки поднял правую руку и тоже зажёг пальцы серебристым Оверреем, подражая Фуко.

Но Кавалер не дрогнул перед угрозой упреждающей Инкарнационной атаки. Он не потянулся к мечу, но и не отступил.

— Мне тоже не нравится Вайс, но… Помни, новичок… Он тоже платит за свою силу немалую цену… — заострённый визор рыцаря обратился к двадцатиграннику. — Он не может отменить Икосаэдральное Отгорожение самостоятельно… Он создал Инкарнацию, которую невозможно уничтожить, но не превратится обратно в дуэльного аватара, пока её не уничтожат… Этот удивительный человек не доверяет друзьям, но готов довериться врагам…

Потеряв дар речи, Харуюки вгляделся в притопленную в землю чёрную конструкцию.

Даже если Кавалер сказал правду, Харуюки не мог позволить себе проникнуться сочувствием к Вайсу. Напротив, он должен был пустить эту информацию на пользу делу.

Раз противник не может превратиться из двадцатигранника обратно в аватара, значит, если они каким-то образом вызволят Королей и остальных, не нарушив целостность темницы, то смогут навечно запереть Блэк Вайса на неограниченном нейтральном поле. Вот только как вытащить Королей и офицеров из плена двадцатигранника, не сломав его?..

— Учитель, — как можно тише прошептал Харуюки, когда в голову стукнула новая мысль. — Что, если перекатить этот двадцатигранник в другое место? Что тогда случится с маркерами смерти?

— Хм… — линзы цвета заката сузились. — Маркеры смерти бесплотны, неподвижны и неразрушимы — это одно из самых основных правил Брейн Бёрста… Конечно, сейчас, когда есть аватары вроде Орхид Оракул, способные вмешиваться в работу системы, правила больше нельзя называть непреложными, но я не думаю, что Вайс может влиять на них. Другими словами, если двадцатигранник передвинуть, маркеры просочатся сквозь стены и останутся на прежнем месте…

— Вот!.. — выпалил Харуюки и, едва сдерживаясь, снова перешёл на шёпот. — Тогда почему бы не откатить этот шарик туда, куда никто не доберётся?.. Например, если мы сбросим его в гравитационный ров вокруг Имперского Замка, Вайс навсегда останется в нём…

— Не навсегда, а пока его не отключат из реального мира, — напомнила Фуко, застав Харуюки врасплох.

У Харуюки совершенно вылетело из головы, что в реальном мире Блэк Вайс… то есть Айвори Тауэр — тоже ребёнок, скорее всего, одного с Харуюки возраста. Если он уйдёт в погружение на несколько часов, какой-нибудь родственник наверняка снимет нейролинкер с его шеи. Более того, поскольку Вайс сам организовал эту ловушку, он вполне мог настроить таймер аварийного отключения.

Харуюки вздохнул, понимая, что ничего не выйдет, но Фуко вдруг сжала его левое плечо.

— Однако попробовать всё равно стоит. Да, это Инкарнация третьего уровня, но в её абсолютном аргументе нет ничего, кроме защиты. Возможно, если мы объединим силы, то сумеем перекатить его в другое место…

— Если откатим хотя бы метров на пять, вытащим из плена маркеры семпая и остальных.

— Да. Но как на это отреагирует Кавалер?..

— Хороший вопрос… — кивнув, Харуюки перевёл взгляд на всадника на крылатом коне, зависшего в небе над двадцатигранником.

Серебряный рыцарь до сих пор не сдвинулся с места. Его руки держали поводья и будто бы не собирались браться ни за меч, ни за щит. По словам рыцаря, он находился здесь по приказу Белой Королевы, но что именно за приказ он получил от неё?

— Забудем о нём, — вдруг решительно заявила Фуко.

— Что?.. — Харуюки невольно округлил глаза.

— Насколько мне известно, у Кавалера нет дальнобойных атак. Если он здесь на правах наблюдателя, сбивать его с неба нет никакого смысла. А если нет — разберёмся с ним, когда увидим, что он задумал.

В самом деле. Наблюдателю помешать невозможно, ведь он увидит всё, даже будучи духом после гибели.

— Хорошо, — шепнул Харуюки в ответ.

Кивнув, Фуко начала отсчёт:

— Два, один, ноль.

Харуюки резко отключил тягу. Они быстро перевернулись в воздухе и под действием силы тяжести устремились к двадцатиграннику.

Он врезался в боковину сферы руками и плечом на такой скорости, что ещё бы немного, и отдача нанесла бы ему самому серьёзный урон.

— Уо-о-о-о!.. — взревел Харуюки, а рядом раздался звучный возглас Фуко, вновь включившей Ураганные Сопла:

— Ха-а-а-а!*

Серебристый свет крыльев Сильвер Кроу и выхлоп движков Скай Рейкер вытянулись далеко за спины аватаров, огласив окрестности раскатистым гулом.

Руки Харуюки ощутили невообразимую твёрдость Икосаэдрального Отгорожения. Даже Шестигранное Сжатие и Октаэдральная Изоляция хотя бы немного скрипели и поддавались, но не эти чёрные треугольники. Это были не просто плиты, а само воплощение абсолютной изоляции и отторжения от мира.

Впрочем, Харуюки и не надеялся пробиться сквозь Инкарнацию третьего уровня. Он не ломал, а толкал… Если они сдвинут темницу хотя бы на пять метров, маркеры смерти пройдут сквозь плиты, оказавшись на земле; а если смогут докатить её до Имперского Замка далеко на юге, то Блэк Вайс надолго застрянет в бездонном рве во власти чудовищной гравитации.

“Двигайся… Двигайся… Двигайся!..”

В бою с Аргон Арей он заполнил шкалу энергии до отказа и теперь безжалостно тратил её, выжимая из крыльев всё возможное. Крылья Метатрон тоже ослепительно горели, подсвечивая разбросанные вокруг бесчисленные обломки.

— Двигай… ся!..

Броня на руках Сильвер Кроу покрылась трещинами, не выдерживая приложенных аватаром усилий.

— Катись!.. — сквозь зубы выдавила Фуко, и рёв Ураганных Сопл взял новую октаву.

Харуюки показалось, что огромный двадцатигранник едва-едва поддался. В тот же миг он услышал два голоса, наложившихся друг на друга:

“Немедленно улетай, слуга!” — прозвучал в самой середине его головы голос Архангела Метатрон, которая прямо сейчас должна была спать на вершине Старой Токийской Башни.

— И вот то, что превзойдёт ваши худшие опасения… — пробился сквозь резонанс голос зависшего в небе над ними Платинум Кавалера.

Внутри Харуюки схлестнулись инстинкт, требовавший немедленно подчиниться Метатрон, и разум, призывавший толкать и дальше. Харуюки поднял взгляд и увидел, что всадник на крылатом коне высоко поднял левую руку. Кажется, он держал в ней не извлеченный из ножен серебристый меч.

Нет…

Харуюки принял крестовину меча за эфес и гарду, но рукоять выглядела слишком короткой, чтобы за неё держаться. Это был никакой не меч, а…

Посох.

— “Сияние”?.. — едва слышно пробормотала Фуко.

Навершие в виде креста ослепительно вспыхнуло.

Небо раскололось.

Свинцовые тучи над кратером разошлись и мигом испарились, уступая дорогу огромному… нет, гигантскому огненному шару. Земля содрогнулась от грохота, в котором потонули звуки работы четырёх крыльев и ракетных двигателей. Белый свет затопил поле зрения.

— Солнце…

“...Падает”, — попытался прошептать Харуюки, но в этот миг новый утробный рокот заглушил слова. Его шкала энергии опустела, Ураганные Сопла отключились, и два аватара бессильно сползли по поверхности двадцатигранника.

— Это не солнце, — хрипло простонала Фуко, хватая Харуюки за левую руку. — Это Энеми Легендарного Класса, Бог Солнца Инти…

Харуюки знал это имя.

Оно принадлежало Энеми, который по силе мог потягаться и со Святыми, и даже с Богами. В своё время “Аномалия” Графит Эдж пытался победить его, но погиб, даже не сумев нанести урона. Неуязвимое воплощение разрушения, испепеляющее любого, кто приблизится к нему, падало с неба прямо на двадцатигранник, выжигая на пути воздух и излучая информационное давление такой силы, что становилось предельно ясно: даже Инкарнация отторжения третьего уровня не остановит такую силу.

Харуюки вдруг заметил, что огненный шар диаметром не менее двадцати метров опоясан тонким серебристым обручем, усеянным шипами. Он ничем не отличался от короны, венчавшей голову первой формы Метатрон, когда та защищала Токио Мидтаун Тауэр. Харуюки мигом узнал его, хоть и не понял, каким образом обруч выдерживал чудовищный жар. Это были оковы, с помощью которых Сияние, Дельта Семи Артефактов, подчиняло разум Энеми.

К Богу Солнца Инти невозможно было даже приблизиться. Что же произойдёт, если аватар окажется внутри Энеми, который остается на месте? Долго думать не требовалось — аватар немедленно погибнет, а воскреснув спустя час, снова немедленно сгорит дотла. Этот вечный цикл и назывался “бесконечным истреблением”.

Именно в этом заключалась суть ловушки, организованной Блэк Вайсом. Он задумал не просто поймать участников конференции в западню, а уничтожить их через бесконечное истребление.

— Ворон-сан! — крикнула Фуко, положив руки на грудь Харуюки.

Они уже не могли лететь, на бегство по земле не было времени. Похоже, Фуко собиралась изо всех сил толкнуть Харуюки, чтобы его вышвырнуло из смертоносной зоны вокруг Инти.

“Нет, я не могу уйти. Если я не могу спасти Черноснежку, Тиюри, Нико и остальных, то лучше умру вместе с ними”, — посетила его самоубийственная мысль, но Харуюки собрал остатки силы воли и прогнал её.

Этим он лишь бесцельно потешил бы своё самолюбие. Вместо этого требовалось придумать, как спасти хотя бы себя и Фуко.

— Учитель!.. — крикнул он в ответ, хватая Фуко за руки.

Он истратил всю энергию, и на фокусирование образа для Скорости Света не хватало времени, но у Харуюки всё ещё оставались белоснежные крылья — символ уз, связывающих его с Метатрон. Во вчерашней битве Харуюки ни разу не использовал их, поэтому Блэк Вайс не мог о них знать.

Харуюки никогда ещё не приходилось летать при помощи одного только Усиливающего Снаряжения под названием “Крылья Метатрон”. Пробиваясь через волны жара Судзаку и опережая лазерный залп Аргон Арей, он использовал их только для дополнительного ускорения. Харуюки понятия не имел, какую скорость сможет развить за счёт одних этих крыльев, но сейчас ему оставалось только верить…

— Летим!!!

Мысль Харуюки превратилась в свет, вырвавшийся из белоснежных крыльев.

Тяга толкнула его тело вперед, суставы аватара застонали от мощного ускорения. Харуюки и Фуко взмыли вперёд и ввёрх, словно ракета. Пламя Инти коснулось их ног, немедленно раскалив докрасна.

Краем глаза Харуюки увидел, как стремительно сокращается шкала здоровья, но продолжал рваться в небо изо всех оставшихся сил. Фуко крикнула “Всё хорошо!” — и, возможно, именно эта поддержка помогла ему достичь облаков.

Харуюки переключил управление с крыльев Метатрон на собственные и затормозил.

В следующий миг раскалённый добела шар беззвучно коснулся чёрного двадцатигранника.

Разбросанные по кратеру обломки и уцелевшие стены мигом вспыхнули. Серебристая земля обнажилась и сразу покраснела от жара.

Пять секунд.

Именно столько Инкарнация третьего уровня Блэк Вайса смогла сдерживать пламя Бога Солнца Инти. Треугольники, из которых она состояла, не расплавились, а разбились словно стекло. Исчезая, они вспыхнули белым пламенем, сошлись в одну точку и превратились в маркер смерти цвета слоновой кости.

Харуюки ожидал, что следом из разбитой темницы вывалятся маркеры смерти Королей, офицеров и Цербера. Но он ошибся.

Маркеров было только два: один зелёный и один серый. Грин Гранде и Цербер. Похоже, Зелёный Король ценой собственной жизни поглотил всю энергию чудовищного взрыва.

Четверо из пяти уцелевших Королей как будто знали, что им угрожает новая опасность, явившаяся в виде падающего с неба Инти. Как только двадцатигранник разбился, они немедленно разрядили свои сильнейшие техники на север. Синий, фиолетовый, жёлтый и чёрный потоки соединились в спираль, пробили в пламени Инти дыру и чуть-чуть замедлили его падение.

Как только Короли проделали безопасный проход, в него немедленно юркнула алая фигурка. Красная Королева Скарлет Рейн включила Пироскольжение, Инкарнацию типа “Увеличение Мобильности”, и заскользила по раскалённой докрасна земле.

Двумя руками Рейн тянула за собой огромную сетку, в которую набились Лайм Белл, Шоколад Папетта, Манган Блейд, Лимон Пьеретт, Айрон Паунд и Астра Вайн. Судя по всему, сетка была сделана из длинного кнута последней. Кроме того, сзади сетку помогали толкать два аватара в зверином режиме — Блад Леопард и какой-то коричневый скарабей, судя по всему, Сантан Шейфер.

Они не сдавались. Даже попав внутрь неразрушимого замкнутого пространства, они каким-то чудом предугадали падение Инти и придумали, как спастись.

— Д-держитесь! — вне себя от радости выкрикнул Харуюки, и Рейн словно в ответ ускорилась.

Но дорога, открытая усилиями четырёх Королей, уже начала закрываться. Белое пламя коснулось тел Леопард и Шейфер, замыкавших строй. Их броня сразу начала плавиться и обугливаться, замедляя движения.

— Леопард! — выкрикнула Фуко.

В следующий миг из сетки вырвался поток зелёного света, окутавший аватаров. Обожжённые тела восстанавливались прямо на глазах. Несомненно, источником света был Цитрон Колл, спецприём Лайм Белл. Харуюки увидел, что и другие бёрст линкеры внутри сетки не сидят без дела, а пытаются любыми способами — кто как мог — ослабить пламя Инти.

Инти — огненный шар радиусом около десяти метров, который мгновенно выжигал всё живое в радиусе ещё десяти. Двадцать спасительных метров Рейн вместе со своими помощниками преодолела, не потеряв ни одного аватара. Ещё через несколько секунд беглецы всё же споткнулись, сбились в кучу и покатились по серой земле.

И как только стало ясно, что все девять аватаров выжили…

Под огненным шаром вспыхнули столбы синего, жёлтого, фиолетового и чёрного цветов.

— Семпай!!! — завопил Харуюки, но его голос потонул в грохоте удара Инти о землю.

Вся земля вокруг него мгновенно расплавилась и вскипела, образовав озеро магмы.

Харуюки в слезах посмотрел на запад.

Серебряный рыцарь на крылатом коне исчез так же внезапно, как и появился.

К тому времени, как Харуюки открыл глаза на заднем сидении электромобиля, Фуко уже нагнулась к соседнему сиденью и осторожно сняла нейролинкер с тонкой шеи.

Откинувшееся на спинку тело вздрогнуло, бледное лицо испустило тихий вздох. Ресницы медленно поднялись. Пару раз моргнув, Черноснежка оторвалась от спинки, обвела взглядом всех сидящих в салоне легионеров и объявила тихим, спокойным голосом:

— Вы все молодцы, что выжили.

“Я должен что-то сказать”, — думал Харуюки, но не находил слов. Да, Харуюки, Тиюри, Фуко и Сихоко действительно смогли выбраться из смертоносной западни, организованной Белым Легионом и Блэк Вайсом, но ради этого Черноснежке и остальным Королям пришлось погибнуть, угодив внутрь Бога Солнца Инти — правда, Гранде погиб ещё раньше, пожертвовав собой в битве с Цербером.

Прежде чем покинуть неограниченное поле, Харуюки и Фуко воссоединились с Нико и остальными спасёнными бёрст линкерами. Они дождались воскрешения погибшей от руки Цербера Кобальт Блейд, которая появилась у самой границы смертоносной области вокруг Инти. Коротко обсудив план действий на ближайшее время, аватары покинули поле через портал на первом этаже районной администрации Тиёды. Аргон Арей и Шедоу Клоукер, воскресшие чуть раньше Кобальт, к тому времени уже бесследно исчезли.

Хотя Харуюки и многим другим бёрст линкерам удалось уйти “честно”, Черноснежке, запертой внутри неподвижного Инти, повезло меньше. Очнувшись, Фуко немедленно отключила её от сети, так что маркер смерти уже пропал с неограниченного поля, однако если Черноснежка скомандует “анлимитед бёрст”, её ждёт мгновенная гибель.

— Саттян… — прошептала Фуко.

Сидящие на заднем ряду безмолвно глядели, как по её щеке беззвучно катится прозрачная капелька.

— Саттян… Я поклялась защищать тебя во что бы то ни стало, но…

— Ну что ты, Фуко. Это ведь ерунда, — усмехнулась Черноснежка, подняла руку и вытерла её слёзы. — Я просто умерла разок на неограниченном поле. Это никак не помешает мне участвовать в обычных битвах и битвах за территорию, так что атака на Белый Легион начнётся по плану. Более того, поступок Вайса ещё сильнее сплотит Легионы… Так что победа на этой боевой конференции — за нами, — уверенно объявила Черноснежка и посмотрела назад. — Сихоко, Тиюри, Харуюки, вы молодцы. Я полагаю, в первую очередь Блэк Вайс надеялся уничтожить не Королей, а вас. Как ваш командир, я горжусь тем, что вы несмотря ни на что спаслись без потерь. Итак… Как насчёт Найта, Гранде, Радио и Торн? Их успели отключить?

Харуюки посмотрел вбок. Глаза Тиюри и Сихоко тоже были полны слёз. Они вряд ли смогли бы ответить быстро, так что эту роль он взял на себя. Успокоив стремящиеся вырваться наружу чувства, он постарался высказаться как можно непринуждённее:

— Д-да… Синий Король погружался рядом с КобаМагой, Фиолетовая Королева с Вайн, Жёлтый Король с Пьеретт, так что нейролинкеры будет кому снять. Только Зелёный Король зашёл один, но Паунд заявил, что у него есть некое подобие аварийного отключения, так что нам можно не волноваться.

— Хм, понятно. На самом деле я больше переживала не за Гранде, а за Радио, а оказывается, что они с Пьеретт близки настолько, что погружаются из одного места…

Харуюки невольно вспомнил неожиданное разоблачение слабости Жёлтого Короля, случившееся посреди конференции. Внезапно прозвучал жизнерадостный голос сидевшей левее всех Тиюри, уже закончившей вытирать глаза:

— Пока мы ждали воскрешения Кобальт, я поговорила с Пьеретт. Оказывается, в жизни она младшая сестрёнка Радио!

— О, ясно. Ну и, видимо, его “ребёнок”... — ответила Черноснежка, кивая.

“Ага, тогда можно успокоиться. Или нельзя?..” — подумал Харуюки, и тут…

— Извините, можно?.. — робко подняла руку Сихоко. — Я рада, что всех Королей отключили от сети, но внутри Инти оказались не только они, но и Вольфрам Цербер с Блэк Вайсом… Конечно, не то чтобы я переживаю за них, но как они рассчитывают выйти из бесконечного истребления?..

— А, и правда… — пробормотал Харуюки.

Фуко обернулась и посмотрела на него. Её глаза были чуть краснее обычного, но к губам уже вернулась привычная улыбка:

— Ты и сам знаешь ответ, Ворон-сан.

— А? Э-э-э… — протянул Харуюки. Вдруг в голове мелькнул образ серебряного рыцаря, занёсшего над головой тонкий посох. — Ах да… Инти ведь подчиняется им. Пока нас нет, они могут отодвинуть его в сторону, дать Вайсу и Церберу воскреснуть, а затем вернуть на место…

— А-а, вот как… — закивала Сихоко и тут же добавила: — Значит, если мы узнаем, когда именно Инти будут двигать, Черноснежка и остальные могут тоже погрузиться и выйти из бесконечного истребления, да?

— Хм, в теории это возможно, но на практике затруднительно, — ответила ей Черноснежка. — Кому-то придётся следить за Инти на неограниченном поле незаметно для них, а мне и другим Королям постоянно ждать команду на ускорение.

— Да, и правда… — одетая в школьную форму Сихоко расстроено опустила плечи, и Харуюки машинально положил руку ей на спину.

— Ничего, Шоко, семпай и остальные Короли объединят силы, мы им поможем и обязательно спасём. Инти ведь с точки зрения системы тоже не бессмертный. У него должно быть слабое место… и способ прохождения.

Девушки, сидящие на передних сиденьях, вдруг переглянулись и улыбнулись.

— А-а, э-э… — опешил Харуюки. — Я сказал что-то не то?..

— Нет, Ворон-сан, просто твои слова напомнили нам одного героического придурка.

— Это точно. Но всё равно спасибо, Харуюки.

После выступления Фуко и Черноснежки Тиюри внезапно направила разговор в другую сторону:

— Только знаешь, Хару, я не думаю, что так долго лапать девушек прилично.

— Что?..

Только тогда Харуюки заметил, что до сих пор не убрал левую руку со спины Сихоко.

— О-ой! — воскликнул он, отшатнувшись.

Впрочем, отступать было особенно некуда, так что он просто ударился затылком о заднее стекло.

Видя, как Харуюки в слезах потирает ушибленный затылок, девушки дружно рассмеялись.

Смех прервал тихий звук оповещения. Автопилот машины, подключенный к нейролинкеру Фуко, доложил, что хозяйке пришло новое сообщение. Фуко быстро провела пальцами по виртуальному рабочему столу и снова заговорила серьёзным тоном:

— Это от Пард. Они возвращаются в Нериму.

— М-м-м, ясно. Что же, нам тоже пора. Планы остаются в силе, Тиюри отправляется в Будокан болеть за Такуму, а Харуюки и Сихоко идут в школу ухаживать за Хоу.

— Есть! — выразил Харуюки общее мнение заднего сиденья.

Фуко щелчком включила электродвигатель.

— Значит, сначала ко входу в Будокан. Надеюсь, Маюдзуми пробьётся в следующий этап.

— Если Таккун до сих пор не вышел на связь, значит, он пока выигрывает, сестрица, — ответила Тиюри.

— Да, действительно. Ну, поехали, — сказала Фуко, нажав кнопку на рычаге, и электромобиль сам выехал с парковки.

Фуко переключилась на ручное управление и нажала педаль газа. Конечно, машина ехала намного медленнее мощного мотоцикла Пард, но ускорялась всё равно очень бодро. Харуюки посмотрел в окно. Даже через стекло с УФ-фильтром летнее солнце нещадно било в глаза.

Примечания

  1. Icosahedral Insulation, Икосаэдральная Блокада.
  2. И тут врывается диджей Саунд и опять достаёт всех своими невтемными остами. Вообще я накопил треков и поудачнее, но достойнее моментов в этом томе нет. Читатели щита, возможно, его уже слышали, но как-то грех не дать ничего под кульминацию. Megumi Shiraishi – Tenpenchii, https://goo.gl/hhTv85

Комментарии