Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Глава 6

— Кх!.. — коротко выдохнул Харуюки, когда после приземления правую стопу пронзила острая боль.

Будучи металлическим аватаром, он обладал небольшой, но все-таки защитой от всевозможных колючек. Тем не менее, утыкавшие мостовую шипы все равно больно прокалывали броню и наносили серьезный урон во время прыжков, приземлений и любых перемещений по земле.

Однако аватар напротив Харуюки стоял на шипах совершенно спокойно. Дело в том, что шипы попросту не дотягивались до его подошв, из которых росли по три длинные иглы — по одной на пятке, и по две на носке.

Впрочем, иглы росли не только из подошв. Шипы поблескивали и на коленях, и на локтях, и на плечах, и даже на удивительно субтильном туловище. И бесчисленные иглы, и ярко-красный цвет брони изящного аватара женского пола вызывали стойкие ассоциации с розой.

Чуть наклонив очаровательную головку, аватар проговорил томным голосом:

— Прошу прощения, Ворон-сан, но тебе дальше нельзя. Можешь улететь куда-нибудь еще?

И голос, и слово “Ворон-сан” напомнили Харуюки о Скай Рейкер, и он не сразу нашелся с ответом. Лишь взглянув на шпиль, возвышающийся за спиной аватара-розы, он вновь сумел разбудить в себе боевой дух.

— Не могу, — сказал он, опуская взгляд. — Особенно если тут дежурит кто-то вроде тебя.

— Ого, ты меня знаешь?

— ...Роуз Миледи, третья из Семи Гномов, — назвал Харуюки имя, которое видел в сводке Черноснежки.

— Угадал, — аватар-роза улыбнулась и кивнула. — Правда, еще меня называют “Ворчуньей”.

Несмотря на прозвище, Харуюки не назвал бы ее поведение даже мало-мальски устрашающим, хотя и понимал, что с таким противником шутки плохи. Вернее, успел понять после того, как первая же атака лишила его полета.

Победив первую форму Архангела Метатрон, последнего босса лабиринта Сиба, Харуюки и его друзьям наконец-то удалось освободить вторую форму Метатрон, ее истинное тело. Покинув лабиринт, они решили вернуться в Сенгакудзи по кратчайшей дороге.

Харуюки взял Трилида, а Метатрон понесла Лайм Белл, так что летели они практически на полной скорости.

Четверка пересекла небо над университетским кампусом, устремилась на юг вдоль Первой Токийско-Иокогамской Магистрали и уже увидела вдали долгожданный храмовый комплекс, когда Харуюки заметил на крыше высотки к северу от Сенгакудзи еще одного бёрст линкера.

По бледно-розовой броне он опознал того самого дуэльного аватара женского пола, который изменил поле на неограниченное, а затем исчез. Харуюки сразу почувствовал, что она появилась с какой-то целью. И что эта цель вполне может обернуться для Нега Небьюласа еще большими неприятностями.

Поскольку до воскрешения Фуко и остальных аватаров оставались считанные минуты, Харуюки после недолгих раздумий принял решение отправить Метатрон воевать в одиночку, забрал у нее Тиюри и полетел вместе с ней и Трилидом в сторону этого здания.

Однако всего за сотню метров до цели с крыши к нему вдруг устремилось множество снарядов. Как Харуюки ни пытался увернуться, им все же удалось пронзить оба крыла. Уже после мягкой посадки на землю Харуюки понял, что его обстреляли острыми шипами, каждый из которых насчитывал сантиметров по двадцать в длину.

Затем друг за другом произошли еще несколько событий.

Во-первых, на юге с небес на Сенгакудзи снизошел столб света. Скорее всего, Трисагион.

Во-вторых, с крыши здания, к которому пытался подобраться Харуюки, вновь разошлось сияние, которое превратило Город Демонов в зловещий незнакомый уровень со сплошными ловушками вместо земли.

Наконец, в-третьих, перед троицей появился напоминающий розу дуэльный аватар.

Поскольку Лайм Белл и Трилид постоянно страдали от шипов, Харуюки приказал им отступить до ближайшего здания, а сам попытался атаковать противника первым. Однако стоило заступить на утыканную шипами мостовую, как один из них тут же пронзил стопу аватара и заставил его остановиться.

Именно тогда аватар-роза и обратилась к нему.

Харуюки замер напротив Роуз Миледи, третьей из Гномов, пытаясь переварить происходящее.

Поскольку Метатрон все же удалось применить Трисагион, у Фуко и прочих запертых на территории Сенгакудзи аватаров появились все шансы воскреснуть. Осциллатори, в свою очередь, наверняка понесли серьезные потери. Даже Сноу Фейри и Глейсир Бегемот не должны были выжить под натиском чудовищного лазера.

Поэтому сейчас Харуюки куда больше беспокоился насчет уровня, который установился после Перехода. За девять месяцев жизни бёрст линкера он дошел до шестого уровня и успел повидать почти все разновидности полей за очень редкими исключениями. Эти незнакомые окрестности вполне могли оказаться «Адом», самым высокоранговым из всех уровней темного типа.

Уровень «Ад» серьезно ослаблял Архангела Метатрон. Скорее всего, это правило действовало и на ее истинное тело. Если учесть, что так и не поправившаяся до конца Метатрон опять потратила все силы на Трисагион, ядовитый воздух этого уровня наверняка причинял ей страшные мучения…

Но как бы ни хотелось Харуюки последовать этому порыву и помчаться к Сенгакудзи, он не мог оставить без внимания шпиль, рядом с которым остановился — ведь именно на его вершине появился удивительный бёрст линкер, стоявший за Переходом. Более того, этого аватара охранял, не отвлекаясь на битву, один из Гномов. Кто бы ни прятался на башне, Осциллатори Юниверс однозначно считали его своим козырем. И его требовалось устранить, пока ему не удалось скрыться в очередной раз.

— ...Я уже волей-неволей почувствовал, насколько ты сильна. И, тем не менее, должен пройти.

Аватар-роза мимолетно улыбнулась и задала неожиданный вопрос:

— Раз вы все живы, получается, Шедоу Клоукер проиграл?

На мгновение Харуюки растерялся, но быстро догадался, что узнал имя аватара-ниндзя, с которым сражался в окрестностях станции Синагава. Он молча кивнул, и Миледи улыбнулась увереннее.

— Стало быть, вы тоже сильны. Но меня вам не одолеть. Здесь уже не поле для битв за территорию, но что еще важнее — Осциллатори Юниверс… и Брейн Бёрст не настолько снисходительны, чтобы у новичков вроде вас оставалась хоть какая-то надежда в настоящей битве против Гнома.

Даже Харуюки сразу понял, что она не угрожает, а действительно уверена в своих словах.

Он нисколько не сомневался, что в плане опыта Роуз Миледи могла потягаться даже со Скай Рейкер и Блад Леопард. В настоящей… то есть, Инкарнационной битве с таким противником у Харуюки действительно не имелось ни единого шанса. Это ясно как день.

Тем не менее, в эти самые секунды в районе Сенгакудзи Нега Небьюлас наверняка перешел в контратаку. Еще один Переход может привести к тому, что их усилия пойдут прахом. Хотя Харуюки не мог представить ничего опаснее уровня «Ад», он не мог быть уверенным, что ситуация не обернется еще худшей стороной.

“Я пробьюсь!..” — уже собирался крикнуть Харуюки в ответ…

...Когда из-за здания за спиной Харуюки раздался возглас отступившей Тиюри:

— Кроу, смотри!

Харуюки машинально обернулся и не поверил своим глазам.

По ту сторону низкого строения проплывала огромная фигура. Тяжелую поступь Харуюки не услышал просто потому, что фигура принадлежала огромному спруту, который скользил по земле с помощью извивающихся щупалец. Голова чудища возносилась над землей почти на десять метров. Если вспомнить, что теперь они находились на уровне «Ад», монстр наверняка относился к знаменитому Дьявольскому Классу, который упоминал Синий Король в ходе одной из Конференций Семи Королей. Харуюки и его товарищи однозначно находились в зоне видимости Энеми, но тот не обращал на аватаров никакого внимания и двигался строго на юг.

Затем Харуюки рассмотрел на вытянутой голове демона серебристую корону. Осциллатори Юниверс приручили этого Энеми так же, как и сторожа станции Синагава. Он направлялся точно к храму Сенгакудзи, чтобы истребить воскресший Нега Небьюлас.

— Послушай, Ворон-сан, — услышал Харуюки голос Роуз Миледи и вновь повернулся к ней.

Девушка в броне кричащих красных оттенков сверкнула серебристыми шипами и заговорила медленным, вкрадчивым голосом:

— Ты уже ничего не сможешь поделать. Немедленно забирай тех двоих и уходи. Найдите укрытие подальше от Энеми, спрячьтесь и не высовывайтесь, пока все не закончится. Возможно, вам удастся уцелеть.

Харуюки чувствовал, что противница не угрожает, не блефует, а дает искренний совет.

Но он не мог прислушаться к нему. Возможно, он бы и выжил в этом бою, но уже не смог бы оставаться бёрст линкером.

Поэтому Харуюки посмотрел Миледи точно в глаза и спросил:

— Чего добиваются Осциллатори Юниверс… и Белая Королева? Зачем вам Броня Бедствия, ISS комплекты и новая Броня? Что вы пытаетесь сделать с Ускоренным Миром?

— Закончить и начать. Ничего другого я сказать не могу.

— Закончить и… начать?

Харуюки не смог расшифровать неопределенный ответ. Но даже если предположить, что Белый Легион действительно преследовал некую благородную цель, Харуюки не мог позволить им принести своих друзей в жертву. Не мог ни в коем случае.

— ...Спасибо за совет, но нам с вами никогда не найти общего языка. Я никуда не уйду, — глухим голосом проговорил Харуюки, чуть сгибая колени и становясь в боевую стойку.

— Ясно. Очень жаль… Потому что и я тебя не пропущу, — Роуз Миледи неторопливо подняла правую руку.

— Кроу! Я тоже…

— ...Мы будем сражаться, Кроу-сан! — послышались за его спиной голоса Тиюри и Трилида.

Однако Харуюки быстро остановил их, подняв левую руку. Его товарищи не относились к металлическим аватарам, и шипы на мостовой наносили им значительный урон. Полем боя служила узкая дорога к башне, окруженная стенами слева и справа. Избежать шипов на ней было невозможно.

Раскрытой ладонью левой руки Харуюки пытался передать им простую мысль: “Доверьтесь мне”...

А также придуманный им план.

В Ускоренном Мире, как и в реальном, общедоступной телепатии не существовало. Конечно, некоторые аватары обладали способностью напрямую передавать собеседнику собственные мысли, но Харуюки, Тиюри и Трилид так делать не умели.

Тем не менее, Харуюки уже несколько раз сталкивался с явлением, которое мог описать исключительно как “связь умов”.

Например, голоса Фуко и Тиюри, которые он услышал, когда принял самоубийственное решение лететь напролом во время операции по спасению Ардор Мейден с алтаря Судзаку.

Например, голос Черноснежки, который он услышал, когда поддался гневу, внушенному ему Броней Бедствия, и чуть не уничтожил Блэк Лотос.

Например, голос Метатрон, который всегда ободрял и направлял его…

Сейчас Харуюки уже более-менее принимал логику таких “мысленных разговоров”. Скорее всего, они работали через прямое подключение на высшем уровне, как и “связь”, которую постоянно упоминала Метатрон. В самые ответственные минуты между Харуюки и другими людьми устанавливалась то же соединение, которое передавало мысли между ним и Метатрон.

Харуюки верил, что связан с Тиюри и Трилидом, пусть даже тончайшими ниточками. Может быть, он подключился к их мыслям далеко не так надежно, как к разуму Метатрон, но если связь сработает хотя бы на секунду и донесет до них всего одну короткую мысль… то они смогут выйти из битвы победителями.

Харуюки, в отличие от Сноу Фейри, пока еще не научился подключаться к высшему уровню своими силами. Тем не менее, он представил линию, которая проходит через мир, лишенный времени и расстояний, и соединяет его с Тиюри и Лидом.

Он изо всех сил пустил по этой линии свою мысль, и через секунду дуэльные аватары его друзей ответили вслух:

— ...Хорошо.

— Так точно.

Харуюки не знал, отвечают они на приказ остановиться или же на мысль, которую он только что передал. Но поверил, что достучался до них, и опустил руку.

Харуюки решительно выхватил из ножен Ясный Клинок, но Роуз Миледи никак не прокомментировала его действия. Медленно раскрыв воздетую правую ладонь, она молчаливо ждала.

Их разделяло восемь метров. Харуюки не видел изъянов в защите противника, но не собирался стоять и попусту тратить время. Он выдохнул, занес на вдохе меч…

...И оттолкнулся от земли носком правой ноги.

Острый шип болезненно пронзил подошву, шкала здоровья сократилась, но Харуюки не обратил внимания ни на одно, ни на другое. Толчок левой, еще толчок правой, и Харуюки уже оказался в позиции для рубящего удара.

Роуз Миледи все еще не двигалась. Она не готовилась ни уворачиваться, ни блокировать, ни контратаковать. Она просто стояла на месте.

В потоке растянутого времени чувственные ощущения приходили к Харуюки по очереди. Первым был запах — плотный, чарующий, сладкий.

Вторыми были цвета. Глубокий, словно вымоченный под дождем зеленый, и алый – подобный крови.

Внезапно Харуюки осознал, что бежит уже не по шипастой земле Ада, а по саду, в котором цветут роскошные розы.

— Сикрет Гарден*, — наконец-то сдвинулись губы Роуз Миледи, объявляя название техники.

Красный аватар укрылся светом Оверрея и приобрел еще более яркий оттенок.

Из зелени под ногами на невероятной скорости выскочили тонкие лозы и мгновенно обвили Харуюки. Готовый было опуститься меч застыл в воздухе. Харуюки не мог пошевелить и пальцем.

Но стоило ему подумать, что он попал в обездвиживающую технику…

Как из лоз выскочили шипы, острые, словно иглы, и пронзили броню Сильвер Кроу.

— Гха-а…

Боль от шипов Ада и в подметки не годилась той, что пробежала по его телу сейчас. Шкала здоровья вмиг потеряла чуть ли не три четверти всего запаса.

Харуюки сдавленно застонал, не в силах терпеть эту боль, но его уши ласкали звуки все такого же мягкого голоса Миледи:

— Даже я не знаю, какие розы расцветут в этом саду. Прости, что их шипы причиняют тебе столько боли. Скоро тебе станет легче.

Из земли пробились новые лозы и поползли по ногам. Здоровье продолжало убывать, и новая порция выскочивших шипов немедленно добила бы его.

— Гх-х… у!.. — стонал Харуюки, продолжал из последних сил сжимать рукоять клинка.

Новые лозы подбирались к груди. Живые веревки сантиметровой толщины были способны потягаться по прочности с железными тросами — Харуюки не мог их разорвать, как ни напрягал мускулы. Он знал, что Инкарнацию способна победить лишь другая Инкарнация, но не мог даже пошевелить рукой, чтобы применить Лазерный Меч.

Тем не менее, Харуюки выжимал из себя остатки сил, все еще пытаясь опустить на противника меч.

Глаза Роуз Миледи сузились; в них мелькнула жалость.

И в то же мгновение Харуюки передал мысль:

“Давай, Лид!”

— Хевенли Стрейтос!!!

Звучный возглас огласил уровень, и почти в то же самое мгновение сзади прилетел воздушный клинок лазурного цвета…

...Мгновенно разрубив как тело Сильвер Кроу, так и все обвивавшие его лозы.

Если бы Трилид атаковал Инкарнационным клинком непосредственно противника, никакая мощь его техники не помешала бы Роуз Миледи увернуться.

Однако Сильвер Кроу до последнего закрывал зону атаки своим телом. Ценой смертельной раны он не дал противнику вовремя отреагировать на дальнобойный рубящий удар. Синий светящийся полумесяц попал точно в грудь Миледи, рассек броню аватара… но, увы, не смог полностью перерубить тело высокоуровневого бёрст линкера.

“Черт… нужен еще удар”.

Приняв молниеносное решение, Харуюки напряг все силы освободившейся от лоз верхней половины тела и рубанул Ясным Клинком.

Как правило, потерявший опору мечник не может вложить в удар достаточно сил, чтобы прорубить крепкую броню вражеского аватара. На переключение Ясного Клинка в световой режим тоже не осталось времени.

Но Харуюки вспомнил таинственный голос, прозвучавший в его голове во время битвы против Глейсир Бегемота:

“Мечнику в Ускоренном Мире не нужно напрягаться. Каким бы твердым ни был твой противник, у него обязательно найдутся волокна”.

Под “волокнами” голос, видимо, понимал линии, которые встречаются на древесине и камне. Аватары состояли из однородной материи, и, казалось бы, никакими волокнами обладать не могли, но Харуюки, как ни странно, все равно сумел уловить смысл послания.

По-настоящему дуэльные аватары состоят не из металла или резины, а из данных. Все они по своей сути — хранящиеся на центральном сервере Брейн Бёрста списки координат огромного множества вершин.

Почему меч способен прорезать броню аватара или Энеми?

Потому что он острый. Игра определяет остроту по тому, на сколько вершин приходится вся сила оружия. Идеальной остротой обладает клинок толщиной в одну единицу, как мечи Графит Эджа.

И именно поэтому если рубить не по плоскости, а по линии, и не по линии, а по точке, алгоритм расчета распределит урон от удара по меньшему числу вершин и таким образом значительно повысит пробивную мощь.

Опуская Ясный Клинок, Харуюки настолько сосредоточился, что позабыл даже о боли, терзающей перерубленный пополам аватар. Острие клинка коснулось вершины иголки, торчащей на груди Роуз Миледи.

Но Харуюки не пытался продавить урон тупой силой. Он ощутил, как геометрические вершины острия клинка скользят между вершинами, обозначающими границы аватара противника. Он вливался в тело аватара и одновременно рубил его. Другими словами, он проводил «Смягчение» острием клинка на микроскопическом уровне.

Тончайшее лезвие без труда рассекло иголку, потом скользнуло в броню, затем в тело аватара. Наконец, лезвие устремилось вниз.

Рассеченная крестом Миледи улыбнулась, словно отдавая должное противнику, и закрыла глаза.

В следующее мгновение Харуюки заметил, что и сам теряет здоровье с устрашающей скоростью. Смерть была неизбежна.

Если бы не…

— ...Цитрон Ко-о-о-о-о-ол!!! – прозвучал голос Тиюри, раздался колокольный звон, и тело Харуюки окутал зеленый свет. Шкала замерла на последних делениях, немного поколебалась, словно сопротивляясь игровой системе, а затем начала восстанавливаться.

В следующее мгновение аватар Роуз Миледи испустил столб красного света и рассыпался.

***

“Я… пока не сдаюсь”, — объявила Наго Сихоко, обращаясь к Маженте Сизза.

Она не солгала. Она действительно не отказывалась сражаться и не собиралась покорно признавать поражение, какой бы отчаянной ни казалась ситуация.

Но в то же время она находилась посреди бескрайнего поля острых шипов и ничем не могла помочь в битве против десятка гигантских уродливых Энеми, которые никогда в жизни ей не встречались. Да, замороженный Фонтан Какао играл роль безопасной зоны, но без жидкого шоколада Сихоко не могла призвать шоконеток, свое главное оружие, а сама по себе Шоколад Папетта дальнобойными атаками не обладала. Ей оставалось стоять в центре кольца под защитой товарищей по Легиону.

“Но, по крайней мере…”

По крайней мере, она могла навечно запечатлеть в душе битву Скай Рейкер, Блад Леопард, Черной Королевы Блэк Лотос и пылающей красным Оверреем Маженты Сизза. Она могла запечатать их в памяти, чтобы не забыть даже после того, как перестанет быть бёрст линкером.

Вновь укрепив свою решимость, Сихоко широко раскрыла глаза-линзы аватара.

***

Какей Михая, она же Блад Леопард, много раз задавала себе один и тот же вопрос:

“Почему я настолько дорожу Кодзуки Юнико и Скарлет Рейн?”

Даже познакомились они весьма прозаичным образом. Сразу после того, как Первый Красный Король Рэд Райдер покинул Ускоренный Мир, Проминенс распался на несколько враждующих группировок. Легионеры покидали его один за другим, Легион стремительно терял силу и грозился сгинуть окончательно.

Когда началась гражданская война, Нико делала все возможное, чтобы защитить себя и близких ей людей. Она не могла похвастаться ни уровнем, ни отточенным мастерством, но ее воля горела ярким пламенем. По чистой случайности Михая примкнула к отряду Нико, и сама не заметила, как начала делиться с ней мудростью и опытом. Тогда у нее и мысли не было о том, что ее протеже соберет Легион воедино, возьмет девятый уровень и станет Второй Красной Королевой… и что вскоре после этого сама Михая согласится занять пост старшего офицера.

В ходе многочисленных битв Михая начала проникаться к Нико странным, но очень сильным чувством. Даже сейчас она не до конца понимала, как его описать.

Оно отличалось от солидарности и благодарности, которые она испытывала к Хими Акире, своему родителю и двоюродной сестре. Отличалось от уважения и восхищения, которые испытывала перед Курасаки Фуко, ее кумиром, идеалом бёрст линкера. Тем не менее, она дорожила Нико и считала ее неотделимой частью себя.

Причем в слово “неотделимый” Михая вкладывала особый смысл. Когда она думала о Нико, ее грудь наполнялась очень сильным, почти непереносимым чувством. Михая словно действительно не могла без нее жить.

Возможно, все эти чувства в ней вызывали хрупкость и ломкость, которую девочка по имени Нико прятала в глубине души.

Единственная Королева-наследница. Мощнейший и в то же время крайне однобокий аватар, пожертвовавший всем ради огневой мощи и дальнобойности. Ответственность командира Легиона, свалившаяся на нее почти из ниоткуда. Наконец, две почти самостоятельные части расщепившейся личности Юнико из реального мира, которые ей приходилось менять по ситуации. Гремучая смесь по имени Нико с трудом умудрялась уравновешивать неустойчивые элементы, из которых состояла.

Именно поэтому в глубине души Михая испытала сильное облегчение, когда Проминенс слился с Нега Небьюласом, а Нико временно заняла позицию офицера. Она надеялась, что теперь Нико сможет сбросить часть тяжкого груза и разделить ответственность за Легион с Черной Королевой (тоже, правда, не слишком устойчивой психологически).

Когда Белый Легион поймал их в ловушку, и над легионерами нависла нешуточная угроза, в первую очередь Михая ощутила не страх перед потерей всех очков, а облегчение от того, что Нико не оказалась рядом с ней. Безусловно, она не собиралась сдаваться без боя и собиралась вцепиться в первую же возможность нанести противнику ответный удар, но хладнокровие сохраняла исключительно потому, что Нико в этот момент была в безопасности.

И именно поэтому…

Когда на Сенгакудзи снизошел столб света, когда уровень сменился на Ад, когда на сцену вышли Дьявольские Энеми и когда, наконец, объявилась Черная Королева Блэк Лотос, Михая ощутила не только надежду, но и беспокойство.

Она хотела еще раз увидеть Нико. Она не хотела, чтобы Нико растеряла все очки.

Противоборствующие чувства терзали Михаю. Она стояла неподвижно, а тело ее аватара содрогалось от громового рева десяти идущих в атаку Энеми.

Ужасные монстры надвигались на них со всех сторон площади. Энеми Дьявольского Класса, встречавшиеся исключительно на уровне «Ад», ничем не уступали по силе Легендарным. Одолеть сразу десять таких противников было совершенно невозможно даже при поддержке Черной Королевы. Михая искала путь к отступлению, но во вражеском строю не наблюдалось слабых мест.

Она замерла на месте, лишь скрипя зубами, когда по ее груди вдруг постучал окутанный водой кулачок Аквы Карент.

— Мья, сейчас важнейший момент.

Как правило, она звала ее “Пард”, но сейчас намеренно обратилась по кличке из реального мира. Михая мягко накрыла ладонь “родителя” своей.

— ...Кей.

— Когда мы отвлечем их внимание, сбей Айвори из «Пушки».

Михая изумленно округлила глаза, но уже через мгновение все поняла.

И Черная Королева, и многие из ее воинов обладали смертоносными дальнобойными Инкарнациями, но не могли уничтожить Айвори Тауэра, поскольку тот обезвреживал любую Инкарнацию. Следовательно, сыграть роль нападающего предстояло Михае, как обладательнице самого сильного спецприема дальнего боя среди всех собравшихся аватаров.

Однако на пути их тактики стояла огромная преграда. Михая воскресла считанные секунды назад, ее шкала энергии пустовала. Скорее всего, то же самое относилось и к остальным аватарам.

Но “родитель”, конечно же, сумела прочитать мысли “ребенка” и шепотом добавила:

— Шкалу Олив как-нибудь заполнит.

Михая не знала, что именно стоит за загадочным “как-нибудь”, но времени на расспросы не было.

— Кей, — еще раз подтвердила Михая.

Акира кивнула в ответ.

Их отряд стоял кольцом вокруг Шоколад Папетты, Буш Утана и других слабых аватаров, приготовившись отражать демоническую атаку. От Энеми их отделяло не более тридцати метров, и огромные фигуры надвигались, словно черное цунами.

— Враг погасит Инкарнационную защиту! Атакуйте демонов по моей команде!

Кольцо аватаров, включая Черную Королеву, дружно откликнулось на голос Рейкер.

Даже спецприемы пятнадцати аватаров не смогли бы уничтожить десять Дьявольских Энеми, однако предстоящий залп преследовал иную цель. Взрывы и яркие спецэффекты отвлекут Айвори, чтобы Михая смогла наброситься на него. Такие уловки срабатывают лишь единожды, второго шанса не будет.

— Моуд Чейндж, — тихо приказала Михая, переключилась в режим леопарда, пригнулась и стала ждать.

Подземные толчки от поступи тяжеленных Энеми становились сильнее с каждой секундой. Чуть погодя к ним добавился новый звук — начали причудливо резонировать торчащие из мостовой шипы. И затем…

— ...Сейчас! — скомандовала Рейкер, и первым откликнулся Олив Граб, стоявший в самом центре круга:

— Сакрифайсд Нектар*!

Руки, ноги и тощее, словно шест, туловище Олива резко раздулись, будто превратившись в гроздь оливок. Через мгновение все они шумно лопнули.

Большая часть тела аватара обратилась золотистой жидкостью, расплескавшейся во все стороны. Осталась одна только голова, которую ловко поймал Буш Утан. Жидкость залила кольцо аватаров и начала быстро испаряться. “Самоубийство” Олива застало Михаю врасплох, но еще сильнее она изумилась в следующую секунду. Пустая шкала энергии вдруг принялась резко заполняться.

Да, аватар заплатил огромную цену, но спецприем все равно показался Михае слишком мощным. Вполне возможно, Олив расплатился не только телом, но Михая не стала продолжать эту мысль и ограничилась тем, что мысленно поблагодарила товарища.

Зарядившись энергией, легионеры дружно выкрикнули:

— Лайтнинг Циан Спайк!

— Флейм Вортекс!

— Флаинг Панхе-е-е-ед!

— Руслес Шиа*!

— Таузенд Приклз*!

— Колоссал Хорн*!

— Цианид Шот!

— Исилин Страйк!

— Спайрал*!

— Винд Баллет*!

— Ворпал Страйк!

Многочисленные спецэффекты осветили площадь. Одиннадцать спецприемов и дальнобойных Инкарнаций устремились во все стороны, кроме той, где притаился ледяной куб. Яркие вспышки взрывов вынудили надвигающихся демонов немного отступить.

Но четырехуровневые шкалы здоровья практически не сократились. Увидев, что Инкарнация нацелена не на него, Айвори Тауэр, замерший на плече крупнейшего из Энеми, не стал ничего предпринимать. Он продолжал стоять с занесенным скипетром, следя за полем боя взглядом, не упускающим ни малейшего движения.

Михая скрипела зубами, сверля Айвори взглядом, но не покидала середины круга.

“Всего миг… Если его отвлекут хотя бы на миг…”

И в этот момент…

...Мечущийся в клубах разрывов ветер вновь донес до нее запах клубники.

Это не было обманом чувств, поскольку в следующую секунду Михая услышала голос, объявивший название двенадцатой техники:

— Коронал Масс Эджекшн*!!!

Алое пламя рассекло фиолетовые небеса.

Атака состояла из бесчисленного множества ракет, четырех очередей из крупнокалиберных пулеметов и луча огромного лазера. Буря дальнобойных ударов поразила Энеми, на котором стоял Айвори, вызвав чудовищный взрыв. Демон прикрыл его руками, так что аватар не пострадал, но оставить атаку без внимания Айвори не смог, переведя взгляд куда-то за спину Михаи.

Ей тоже невыносимо хотелось развернуться, но она подавила это желание и воскликнула как можно тише:

— Бладшед Кэнон!

Полная шкала энергии опустела за мгновение. Вокруг сгруппировавшегося тела появились очертания алой пушки… Раздался громоподобный выстрел, и Михая устремилась вперед, словно пушечное ядро.

***

— Приношу искренние извинения, Кроу-сан.

Лид вытянул руки по швам и попытался поклониться.

— Что ты, тебе не за что извиняться! — Харуюки тут же остановил его, упершись рукой в лоб и не давая голове опуститься.

— Вы так сильно пострадали исключительно по моей неопытности…

— Нет! Ты сделал все, как я просил. По-другому мы с Роуз Миледи никак бы не справились.

— И все же… — Лид упрямо продолжал клониться к земле, но Тиюри бодро постучала по его спине.

— Вот-вот, мы победили благодаря тебе! А раны Хар… тьфу, Кроу не считаются, я их вылечила!

Харуюки захотелось возразить, что без страшной боли все-таки не обошлось, но он, разумеется, сдержался. Вместо этого он погладил линию, по которой его рассекла Инкарнация Лида, но не нашел даже царапины.

— И все-таки… не подумай, что я только сейчас спохватился, но Зов Цитрона — это что-то с чем-то… — невольно пробормотал Харуюки.

Тиюри моргнула, а затем испустила протяжный вздох.

— Нет, ты действительно будто только что спохватился.

— Ты не поняла. Да, в обычных боях он тоже очень крут… но на неограниченном поле с его помощью можно сделать хоть вечный двигатель…

— Вечный двигатель тут ни при чем.

Их краткий диалог помог Трилиду наконец-то расслабиться и даже слегка улыбнуться.

Харуюки с облегчением выдохнул и уже собирался похлопать товарища по спине…

...Когда воздух вдруг затрясся от неистового рева множества каких-то огромных созданий. Судя по эху, рев раздавался в сотне с лишним метров отсюда, но Харуюки все равно сковало от ужаса.

— Ч-что это было?! — воскликнула Тиюри.

— Это тот Энеми… — хрипло ответил Харуюки. — В Сенгакудзи начался бой.

— Так давай скорее туда!

Волевым усилием Харуюки сдержался и не ответил: “Да, пошли”.

Да, ему тоже хотелось как можно скорее мчаться в Сенгакудзи на помощь воскресшим товарищам. Но на вершине башни, расположенной перед самым его носом, притаился вражеский бёрст линкер, способный повелевать всем полем. Как еще может помешать им таинственная девушка, если ее не остановить здесь и сейчас? Харуюки уже принял решение, и именно поэтому пошел на такой серьезный риск, сражаясь против Роуз Миледи.

— Белл, Лид… возвращайтесь в Сенгакудзи и помогите нашим. Я полечу на башню, — уверенно заявил Харуюки.

Лайм Белл попыталась было возразить, но поджала губы и кивнула.

— Мы бы с радостью… — тихо сказала она. — Но на земле шипы…

Харуюки обернулся.

Аватары разговаривали внутри здания неподалеку от того места, где Харуюки сражался против Роуз Миледи. Вся улица щетинилась плотным покровом острых блестящих шипов. Тиюри и Лид не обладали металлической броней, и попытка выйти на дорогу обернулась бы для них серьезным уроном. Скорее всего, они просто не пережили бы трехсотметровую перебежку до храма.

Конечно, урон накапливал энергию, которую можно было потратить на еще один Зов Цитрона, но и тут их ждала неприятная загвоздка. Хоровой Перезвон на левой руке Тиюри доходил чуть ли не до плеча. Она не могла повернуть колокол к себе и, следовательно, не могла себя вылечить.

Харуюки отчаянно размышлял, пытаясь найти выход.

— Я понесу, — вдруг заявил Трилид.

Если Харуюки просто удивился, то Тиюри отшатнулась и закричала:

— Что-о-о-о?!

— Н-но ведь ты будешь получать урон… — попытался возразить Харуюки.

— Не волнуйтесь. Учитель Граф в свое время меня и по лаве бегать заставлял.

Харуюки не смог понять, говорит Лид правду или привирает, но сумел выдавить из себя улыбку и отбросить в сторону сомнения.

— ...Ладно. Лид, я рассчитываю на тебя. Защити Белл… и всех остальных.

— Всенепременно. Спасибо за доверие, — решительно ответил Трилид и преклонил колени, приглашая Лайм Белл забраться ему на спину.

Когда Лид с Тиюри на закорках на полной скорости побежал по шипастой дороге, Харуюки посмотрел на южное небо.

Многочисленные здания скрывали от него храм Сенгакудзи, но он все равно слышал раздававшиеся по ту сторону взрывы. Видимо, Фуко и остальные вовсю сражались против Энеми Дьявольского Класса.

“Учитель, Синомия-сан, Акира-сан, Пард-сан, Аш-сан, Метатрон… Потерпите еще немного, уже скоро я присоединюсь к вам!” — мысленно обратился он к товарищам и развернулся.

Перед глазами появился медленно вращающийся маркер смерти ярко-красного цвета. Рядом наверняка стоял призрак Роуз Миледи, но Харуюки не видел его.

На самом деле, Миледи наверняка могла прикончить всю троицу в мгновение ока. Если бы она отнеслась к своей задаче так же серьезно, как и ниндзя, догнавший беглецов у станции Синагава, то не стала бы тратить время на разговоры или обездвиживающие лозы. Она сразу напала бы в полную силу, и Харуюки едва ли смог бы хоть что-то ей противопоставить.

Но она не стала этого делать, и Харуюки не знал, почему. Тем не менее, он уважительно кивнул молчаливому маркеру, после чего расправил восстановленные крылья и оторвался от ощетинившейся шипами земли.

В конце узкой улицы черным копьем торчала высокая башня. Харуюки полетел прямо к ее шпилю.

На окутанной вонючими свинцовыми тучами вершине он увидел маленькую круглую площадку. В уголке сидела маленькая фигурка, обхватив колени руками. Рядом с девушкой лежал невзрачный скипетр.

Подлетев немного ближе, Харуюки разглядел цвет брони, напоминавшей платье: бледно-розовый с легким фиолетовым оттенком. За спиной струились полупрозрачные волосы платинового цвета, хрупкие ножки украшали стеклянные туфельки на высоких каблуках. Лицо аватара скрывал крупный берет.

Харуюки уже приземлился на краю террасы, но девушка не подняла головы. Она должна была услышать металлическую вибрацию крыльев, но ни хрупкие плечи, ни державшиеся за колени пальчики даже не дрогнули. Харуюки не ощутил в ней ни капли враждебности. Он понимал, что если выхватит меч, то наверняка одержит убедительную победу, но вместо этого медленно приблизился к аватару, опустился на колено и заговорил:

— Прошу прощения… Я Сильвер Кроу из Нега Небьюласа.

Розовая девушка не шелохнулась, однако через несколько секунд ответила еле слышным голосом:

— ...Если ты здесь, выходит, ты победил Миледи?

Харуюки показалось, что он уже слышал этот голос. Но, даже потратив немного времени на раздумья, он так ничего и не вспомнил.

— ...Нет. Не думаю, что я победил, — покачал он головой. — Миледи-сан могла нас убить, но не стала.

Девушка вновь помолчала несколько секунд, а затем подняла голову.

Харуюки не верил, что у “дуэльного”, созданного для битв аватара может быть настолько изысканная, настолько прекрасная и настолько омраченная печалью маска. Взгляд цитриновых * глаз на мгновение задержался на Харуюки и вновь опустился.

— ...Меня зовут Орхид Оракул.

Имя аватара, которое Харуюки перевел как “Пророк цвета орхидеи”, прекрасно подходило облику девушки, бесконечно далекому от любой воинственности. Впрочем, это же относилось и к защищавшей ее “Благородной даме цвета розы”.

Харуюки сам не очень-то понимал, чего хочет потребовать от девушки, и чего, в конечном счете, хочет добиться, и просто еще раз кивнул.

— Рад знакомству, Оракул-сан. Понимаете, я…

Но пока Харуюки думал, как закончить фразу, Орхид Оракул неожиданно перебила:

— Мы уже знакомы.

— А?..

Харуюки нахмурил незаметные под маской брови и еще раз посмотрел на девушку.

На самом деле он действительно видел ее не впервые. Она уже дважды появлялась на крыше — сначала, когда Сломом Парадигмы[3] превратила поле для битв за территорию в неограниченное нейтральное поле, и затем, когда превратила Город Демонов в Ад.

Однако оба раза ее фигура лишь мельком попадалась ему на глаза, и им не довелось обменяться словами. Поэтому Харуюки и решил, что фраза “рад знакомству” будет уместной...

Однако стократ сильнее Харуюки поразил ее ответ:

— Мы уже знаем друг друга… Арита Харуюки-кун.

“Меня раскрыли!!!”

Харуюки инстинктивно вскинул руки, но еще не успел сжать кулаки, как вновь столкнулся с сильнейшим чувством дежа вю… или точнее, с чувством того, что действительно знает ее.

“Ой… вам что-то нужно?” — раздался в ушах тихий отголосок того вопроса, который он слышал когда-то давным-давно… еще до того, как стать бёрст линкером.

Когда он играл в виртуальный сквош в локальной сети школы Умесато, перед ним вдруг появилась Черноснежка, предложив “прийти завтра в обед в комнату отдыха”, если он “хочет ускориться еще сильнее”. Получив приглашение, Харуюки собрал всю свою отвагу и действительно пришел в ту часть школьной столовой, которая была известна как рекреация.

Неписанные законы запрещали первоклассникам там появляться, поэтому все сидящие за столиками глядели на него, словно на заблудшего зверька. Лишь один человек обратился к Харуюки вежливым тоном, поинтересовавшись, что ему нужно.

Харуюки запомнил мягкие короткие волосы, добрую улыбку и едва уловимый аромат черного чая.

Вакамия Мегуми, секретарь школьного совета Умесато…

— Вакамия… семпай?.. — еле слышно спросил Харуюки.

Орхид Оракул слабо улыбнулась и кивнула.

Харуюки показалось, что земля… нет, весь мир уходит из-под ног, и машинально вдавил левый кулак в крышу.

Вакамия Мегуми оказалось бёрст линкером… который, ко всему прочему, состоит в Осциллатори Юниверсе.

Другими словами, лучшая подруга Черноснежки оказалась приспешницей Белой Королевы Вайт Космос, ее злейшего врага.

— Но… но это невозможно. Такого просто не может быть… — Харуюки упрямо мотал головой, словно пытаясь оспорить то имя, которое сам только что произнес. — Вакамия-семпай, если вы и правда бёрст линкер, ваше имя должно появляться в списке противников Умесато. Вы не могли бы скрываться два с лишним года… И к тому же… вы…

Вдруг мир перед глазами исказился от прозрачной влаги, вытекшей из глаз под зеркальной маской.

На задворках сознания проскочил риторический вопрос о том, для чего дуэльным аватарам вообще нужна эта функция.

— ...И к тому же, если вы говорите правду… — продолжал Харуюки, — ...выходит, вы все это время обманывали Черноснежку-семпай? Вы отыгрывали ее подругу и ждали того дня, когда предадите ее?..

— ...Нет, — возразила Орхид Оракул, вернее, Вакамия Мегуми. На этот раз небольшая толика чувств все-таки почувствовалась в ее голосе. — Я не обманывала. Я всегда считала себя подругой… лучшей подругой принцессы. Всегда любила ее и всегда хотела быть с ней рядом.

— Тогда… тогда почему?! Почему вы ничего не рассказали?!

Глядя в находящиеся очень близко глаза Харуюки, Мегуми ответила немного дрожащим голосом:

— Я не могла. Ведь я… потерявший очки бёрст линкер. Я из тех, кто принудительно потерял Брейн Бёрст и все воспоминания об Ускоренном Мире...

Хотя Харуюки хорошо расслышал эти слова, понимание пришло к нему не сразу.

Несколько раз он набирал воздух и лишь затем сумел хрипло спросить:

— Потерявший… очки? Но… тогда кто вы здесь и сейчас?..

На этот раз Мегуми промолчала.

С юга раз за разом докатывались отзвуки яростной битвы. Нега Небьюлас все еще отчаянно сражался против Энеми Дьявольского Класса.

Харуюки подавил желание немедленно броситься к ним на помощь, дожидаясь ответа.

— ...Белая Королева Вайт Космос всегда искала способы воскрешать бёрст линкеров, — услышал он, наконец.

— И-искала способы воскрешать? Разве у нее самой нет спецприема под названием “Воскрешение через Сострадание”, который для этого и… — начал Харуюки, но на полпути сам все понял.

Мегуми говорила не о воскрешении дуэльных аватаров. Под воскрешением бёрст линкеров она понимала…

— Т-то есть она… пыталась найти способ… возвращать к жизни бёрст линкеров, потерявших все очки?..

— Верно. У нее были условно удачные попытки… ты знаешь, о чем я, Арита-кун.

— «Удачные попытки»?.. — повторил за ней Харуюки.

В голове ожили слова, которые он слышал от Такуму во время штурма базы Общества Исследования Ускорения:

“Что, если воспоминания не уничтожаются, а похищаются? Что, если их извлекают из головы бёрст линкера и сохраняют где-то на центральном сервере Брейн Бёрста? А затем кто-то... скорее всего, какой-то член Общества Исследования Ускорения, о котором мы ещё не знаем, каким-то способом извлёк эти воспоминания?”

— Первый Красный Король Рэд Райдер… и Даск Тейкер из Общества Исследования Ускорения?.. — хрипло произнес Харуюки два имени.

Мегуми молча кивнула, затем обхватила колени еще крепче.

— Я сама… знаю лишь то, что успела рассказать Миледи, пока мы тут ждали… Судя по ее словам, им обоим дали временную жизнь, закачав сохранившиеся на центральном сервере Брейн Бёрста воспоминания в так называемые “вместилища[6] [7] ”. Рэд Райдера — в Усиливающее Снаряжение… а Даск Тейкера — в другого бёрст линкера. Но пока еще Белой Королеве не удалось по-настоящему кого-либо воскресить, то есть, вернуть потерявшему очки бёрст линкеру его воспоминания и заново установить Брейн Бёрст.

Еще бы Космос удалось нарушить самый главный и самый важный принцип, на котором держится Брейн Бёрст... если бы она в самом деле научилась воскрешать бёрст линкеров, сразу исчез бы сакральный смысл бёрст поинтов.

Но с другой стороны… вместе с ними исчезли бы страдания Черноснежки, убившей Рэд Райдера предательским ударом, и боль Нико, которой пришлось лично казнить Черри Рука.

Следующий вопрос Харуюки задал, охваченный великим ужасом и робкой надеждой:

— Тогда… как вам удалось?..

Но Вакамия Мегуми вновь потупила взгляд и покачала головой.

— Этого… не знает никто. Ни я… ни Миледи.

— В… вы не знаете?

— Нет… Воспоминания о жизни в качестве бёрст линкера вернулись ко мне сегодня вскоре после торжественного окончания триместра и встречи школьного совета, когда я пошла в библиотеку, чтобы вернуть книги. Я потеряла сознание в читальной кабинке где-то на полминуты, но никто не заметил.

— В библиотеке?.. То есть, вы не подключались к глобальной сети?

— Нет. Возможно, кто-то проник в мой нейролинкер через локальную сеть и встроил программу, которая должна была включиться по таймеру… но важнее то, что очнулась я уже с памятью о том, как была Орхид Оракул. И с сообщением на виртуальном рабочем столе. В нем я увидела приказ Белой Королевы и информацию о Нега Небьюласе.

— П-приказ?.. Какой?..

— “Доберись до Минато 3 к четырем вечера. Когда начнется битва за территорию, следуй указаниям Айвори Тауэра”.

Приказ мог показаться слишком лаконичным, но Харуюки разглядел за ним устрашающую истину.

Белая Королева знала о нападении Нега Небьюласа. И более того, если Мегуми сказала правду, информация утекла не через нее. Выходит, Белый Легион руководствовался лишь догадками, но, тем не менее, организовал масштабнейшую западню.

— Выходит… Айвори Тауэр приказал вам переключить поле на неограниченное, а затем изменить уровень на Ад?.. — ошарашенно спросил Харуюки, и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Нет, важнее другое… Почему вы исполнили приказ Белой Королевы, Вакамия-семпай? Вы ведь не забыли Черноснежку-семпай просто потому, что к вам вернулась память?

— Я бы ни за что не забыла принцессу! — с болью в голосе отозвалась девушка, переполнив чашу терпения Харуюки.

— Но раз так, почему вы… предали Черноснежку-семпай?! Неужели Белая Королева вам дороже нее?! Или вы настолько ее боитесь?!..

— Нет… Однажды я уже потеряла очки. Я не собираюсь вновь привязываться к командиру моего старого Легиона и к Брейн Бёрсту.

— Тогда почему?!

— Потому что… она… — Мегуми положила обе ладони на грудь, словно кто-то вонзил ей нож в сердце. Она будто выдавливала слова из горла, превозмогая сильнейшие муки: — Белая Королева сказала… что когда завершит исследования, ей будет под силу воскресить дорогого мне человека.

— Дорогого… человека?

— Да, я обожаю принцессу и считаю ее драгоценной подругой. Но есть и та… кто не менее дорог мне. Ведь она… мой “родитель”. Я не могу выбирать между ними…

— Родитель… — словно попугай, повторил Харуюки, всматриваясь в лицо Мегуми.

Из цитриновых глаз одна за другой катились блестящие капли, растворяясь в воздухе.

Харуюки ни за что бы не смог оспорить ее слова, ведь он и сам продолжал играть в Брейн Бёрст только и исключительно ради Черноснежки, своего “родителя”.

Он прикусил губу, не зная, что сказать. Скоро Мегуми немного успокоилась и вновь зашептала:

— ...Все два года и четыре месяца, что я провела в Умесато, я ничего не помнила о том, как была бёрст линкером, и все равно сразу поняла, что Сильвер Кроу — это именно ты, Арита-кун… Ведь никто другой не подходит на роль “ребенка” принцессы лучше тебя.

Не ожидавший таких слов Харуюки недоуменно наклонил голову.

— Ты… серьезно?

— Принцесса доверяет тебе, а ты относишься к ней с трепетом. Я всегда немного ревновала к тебе, даже не помня про Брейн Бёрст, — Мегуми тихонько усмехнулась и посмотрела в фиолетовое небо. — ...Мой “родитель” была замечательным человеком: добрым, сильным, но совсем не похожим на принцессу. У нее была огромная мечта… Быть может, даже слишком огромная… Несколько бёрст линкеров испугались ее, обманом поймали в западню и лишили очков через бесконечное истребление.

— Слишком огромная мечта?.. — переспросил Харуюки, чувствуя, как его кольнуло какое-то воспоминание.

— Да. Она мечтала положить конец обнулению очков через механизм взаимного обмена очками между бёрст линкерами. Хотела, чтобы все наслаждались Брейн Бёрстом как игрой…

Слова Вакамии Мегуми потрясли Харуюки настолько, что его сознание словно парализовало. Он только и смог, что, практически не думая, протянуть:

— А-а… ее замысел, случайно… назывался не… «Легион взаимопомощи»?..

Пришел черед Мегуми бурно реагировать.

— Что?! О… откуда ты знаешь, Арита-кун?!

— В-в смысле, “откуда”?.. — смутился Харуюки и лишь затем догадался.

Вакамия Мегуми провела в отрыве от Ускоренного Мира больше двух лет. Она не знала, как Харуюки стал “ребенком” Черноснежки. Не слышала, что Сильвер Кроу был Шестым Хром Дизастером. И уж тем более не имела ни малейшего представления о том, что при этом Харуюки получил часть воспоминаний Хром Фалькона, Первого Дизастера.

Впрочем, на подробный рассказ о Броне Бедствия у Харуюки не было времени, поэтому он предпочел не ответить Мегуми, а проверить догадку, полностью завладевшую сознанием:

— ...Вакамия-семпай. Ваш родитель — Шафран Блоссом?..

По маске Мегуми вновь пробежало изумление, и она кивнула.

— Откуда ты знаешь?.. Она погибла от бесконечного истребления задолго до того как ты стал бёрст линкером…

— Прошу вас, одумайтесь. Если Шафран-сан — действительно ваш “родитель”, Белая Королева ни за что не согласится ее воскресить. Ведь она… она…

Харуюки оживил в памяти образ трех берст линкеров, безжалостно следивших за тем, как Энеми Легендарного Класса “Ёрмунганд” раз за разом убивает Шафран Блоссом.

— ...Ведь Вайт Космос своими руками лишила Шафран Блоссом всех очков через бесконечное истребление.

Мегуми отреагировала на слова Харуюки не сразу.

Маска утратила всякое выражение, голова закачалась из стороны в сторону, словно отказываясь верить. Глаза неровно замигали. Харуюки распознал первые признаки «Зануления» и попытался поддержать Мегуми, но она отдернула руку.

— Ты лжешь… — сухо и хрипло ответила она. — Лжешь… Мне некуда было идти, некуда податься, но… Белая Королева приютила меня и многому научила… Она обещала воскресить Шафран, как только закончит исследования…

— Это она вам лжет, как солгала и Черноснежке-семпай, когда обманом заставила ее лишить всех очков Красного Короля Рэд Райдера. Она сеет семена страха и ложной надежды, с помощью которых управляет многими людьми!

— Нет… хватит! Прекрати!.. — закричала Мегуми, зажимая уши, и продолжила с болью в голосе: — Я предала принцессу, чтобы воскресить Шафран. Я знала, на что иду, знала, что больше не смогу с ней дружить! Уже поздно что-то менять!..

— Вы… вы неправы! — тоже забывшись, Харуюки сорвался на крик, вцепившись в тонкие ручки Оракул. — ...Я тоже предавал Черноснежку-семпай! Слившись с Броней Бедствия, я потерял контроль над собой и набросился на нее, но… Сколько бы я ни терзал Черноснежку-семпай, она так и не ударила меня в ответ. Она верила в меня и терпела все, что бы я ни делал… Уверен, Вакамия-семпай, она поймет и вас. Потому что… потому что вы с ней…

Харуюки не придумал, как описать отношения Мегуми и Черноснежки. Мегуми назвала ее “подругой”, но Харуюки чувствовал, что их связывает нечто большее. Быть может, между ними возникли те же взаимная забота и безоговорочное доверие, однажды связавшие Шафран Блоссом и Хром Фалькона.

Пусть даже окажется, что именно Белая Королева стояла за знакомством Мегуми и Черноснежки, но какие бы козни она ни строила, девушки уже взрастили и укрепили собственные узы, которые никогда не порвутся.

“Шафран!.. Фалькон!” — громким мысленным голосом обратился Харуюки к двум бывшим бёрст линкером, сжимая левую руку Мегуми. — “Помогите Орхид Оракул… помогите вашему ребенку!..”

И в это же мгновение на центральном сервере Брейн Бёрста, известном как Основной Визуализатор, произошло нечто, выходящее далеко за пределы понимания Харуюки. Временный квантовый контур связал его сознание и длинный меч под названием «Звездовержец».

Хотя Харуюки ни за что не смог бы добраться до карты Усиливающего Снаряжения, запечатанной внутри чужого дома, но на высшем уровне, внутри сервера, и расстояния, и преграды теряли всякий смысл.

Внутри Звездовержца, в свою очередь, томились воспоминания одного бёрст линкера, давным-давно покинувшего Ускоренный Мир. Воспоминания Первопроходца по имени Шафран Блоссом, проповедницы идеи Легиона взаимопомощи.

Вдруг Харуюки показалось, что дуновение ветра развеяло вонь Ада, принеся приятный сладкий аромат.

Вакамия Мегуми ошарашенно раскрыла глаза. А в следующую секунду и Харуюки услышал глубокий, умиротворенный голос:

«Прости, что ты так скучаешь без меня, Орхи-тян. Прости и… спасибо. Спасибо, что не забыла меня, хотя я не очень достойна называться “родителем”».

— К… конечно, я не забыла тебя, Фран! — крикнула Мегуми, убирая руки от ушей. — Ведь это ты пригласила меня в Ускоренный Мир на Окинаве! Я… хочу еще раз увидеть тебя! Ради этого я… я!..

Но ее надрывную речь прервал голос одновременной юный и величественный:

“Прости, Орхи-тян… мы больше никогда не увидимся. Но я буду присматривать за тобой, и когда ты ускоряешься, и когда нет. Поэтому прошу… поступи, как считаешь правильным. Сделай, что должна, ради дорогого тебе человека…”

Голос постепенно затихал и, наконец, исчез.

— Фран!.. — отчаянно вытянув руку, Мегуми словно попыталась за что-то ухватиться, но затем медленно опустила ладонь.

Слезы, без конца капающие из глаз, искрами падали на грудь Харуюки и исчезали.

В Сенгакудзи прогремел взрыв такой силы, что их башня мелко задрожала.

Когда дрожь улеглась, Мегуми подняла голову и сказала:

— Арита-кун… нет, Сильвер Кроу. Отведи меня на поле боя.

***

— Бладшед Кэнон! — прокричала Михая как можно тише, но вкладывая в возглас весь боевой дух.

Пушка выстрелила ее аватаром, словно ядром, и Блад Леопард полетела вверх и прямо сквозь пламя и серые миазмы.

Единственная, но сильнейшая техника дальнего боя, доступная аватару Михаи, заслужила для нее прозвище “Кровавый Котенок”. Меткое попадание этим снарядом могло пробить броню даже зеленого аватара, но промах оборачивался тем, что Михая умирала, врезаясь в здания или в землю. Сейчас аватар несся вверх, так что в случае промаха просто улетел бы в небеса, но вряд ли способность “Защита от Падений” сумела бы поглотить урон от неминуемого приземления.

Именно поэтому Михая ждала, пока Айвори Тауэр отвлечется.

Гуманоидного демона, служившего белому аватару вьючным транспортом, поразил “Корональный Выброс Массы”, сильнейший козырь Красной Королевы Скарлет Рейн. Михая безошибочно узнала как спецприем, так и голос Нико. Получается, в битве участвовала не только Черная Королева Блэк Лотос, но и Красная. Она дождалась самой нужной секунды, дала залп из всех орудий и отвлекла внимание Айвори.

“Какая же она все-таки опрометчивая. Как вернемся, придется ее как следует отругать”, — мелькнула мысль на задворках сознания Михаи, летящей со скоростью пушечного ядра.

Удивительно, но даже одна лишь мысль о Нико переполнила душу энергией и придала ей сил.

“Я не просто попаду, я разорву его в клочья!” — прониклась Михая несгибаемой решимостью, покидая пламя и приближаясь к цели.

Айвори наконец-то перевел взгляд на Михаю, но было уже поздно.

“Ни один бёрст линкер Ускоренного Мира не сумеет увернуться от Кровопролитной Пушки за столь малое время”, — подумала она, но вдруг…

...Левая рука Айвори Тауэра почернела и стала матовой.

— Лейерд Армор*, — объявил противник название техники.

Рука разделилась на многочисленные черные пластины, вставшие на траектории вылетевшего из Пушки снаряда.

Когда аватар достиг первой пластины, сознание Михаи потряс столь мощный удар, что она невольно стиснула зубы.

Первая пластина разбилась со звоном бьющегося стекла, однако Михая тут же врезалась во вторую и вновь ощутила сильнейший удар. За ней пришла третья и четвертая. Разбивая пластины, Блад Леопард ломала собственную броню и теряла значительную часть здоровья.

Она пробилась через пятую и шестую… но седьмая все же сумела ее остановить.

Аватар превратился из ядра в леопарда и полетел к земле. Михая наконец-то смогла отыскать Айвори глазами.

Но увидела не Айвори Тауэра, четвертого Гнома Осциллатори Юниверса и полномочного представителя Белой Королевы.

Он превратился в причудливого аватара, похожего на радиатор, состоящий из множества пластин матово-черного цвета. Точно так же выглядела и голова, поэтому лица у аватара не было, однако Михая все равно ощутила взгляд, устремленный к ней из промежутка между пластинами.

Аватар опустил потерявшую две трети пластин левую руку, покачал безликой головой и заговорил на удивление спокойным голосом:

— Вот незадача. А ведь я даже согласился умирать от Брайникла вместе с вами, лишь бы не показываться в таком виде.

И тон, и голос изменились до неузнаваемости. Аватар показался Михае совершенно другим человеком… причем человеком, которого она уже знала.

Именно этот повелитель теней похитил Скарлет Рейн после битвы у Мидтаун Тауэра.

Блэк Вайс, вице-президент Общества Исследования Ускорения.

Неужели он успел встать на место Айвори Тауэра за то время, пока к тому летел снаряд Кровопролитной Пушки? Нет. Ему не хватило бы времени… и к тому же Михая своими глазами видела, как Айвори разделил левую руку на множество пластин, защитившись от ядра.

Ни один дуэльный аватар не имеет возможности превратиться в другого. Да, Михая, Кассис и Тистл умеют принимать звериный облик, а Нико и Рейкер способны призвать Усиливающее Снаряжение, но Айвори изменился целиком и полностью.

Отдача от многочисленных ударов не дала Михае сгруппироваться в воздухе, но ее поймала мягкая подушка из воды. Затем она оказалась в руках Аквы Карент, однако продолжая впиваться взглядом в пластинчатого аватара, стоящего на плече демона, совсем забыв поблагодарить “родителя”.

Уцелевшая правая рука черного аватара держала скипетр, который гнал Энеми в бой. Айвори Тауэра нигде не было. Наконец, в правом боку Вайса виднелась глубокая рана от Стрижающего Удара Черной Королевы. Выходит, Айвори действительно превратился в Вайса. А может быть, это Вайс превратился в Айвори?

Неожиданный поворот лишил дара речи не только Михаю, но и Карент, и Рейкер, и Мейден. Первой хоть как-то отреагировала коллега по цветовому имени противника, Черная Королева.

— Так ты… Блэк Вайс! — резко крикнула Блэк Лотос, направляя на пластинчатого аватара клинок правой руки. — Вот уж не думала, что Айвори Тауэр — на самом деле ты!..

В ответ Вайс пожал плечами.

— Что же привело вас к такому выводу? Все ведь может быть наоборот.

— Нет, не может. Я ни разу не видела, чтобы система хоть раз называла тебя “Блэк Вайсом”. Это лишь псевдоним, который ты придумал себе сам!

— Вот оно что. Вы так ревностно оберегаете “черное” имя от посягательств? Прекрасно вас понимаю, извините.

Вайс сдержанно усмехнулся и ловко прокрутил скипетр в руке. Окружившие аватаров Энеми Дьявольского Класса вновь пришли в движение. Напряжение вновь начало нарастать, а черный аватар мягко продолжил голосом школьного учителя:

— Однако обстоятельства дошли до того, что и вам придется покинуть Ускоренный Мир, Черная Королева. И, пожалуй, освободившееся цветовое имя я заберу себе.

Вращающийся скипетр остановился и медленно поднялся, словно палочка в руке дирижера. Венчающая Артефакт серебристая сфера зловеще сверкнула.

— Что же, а теперь пора все-таки закругляться. О, но сначала…

Вайс слегка повел скипетром, и один из Энеми выплюнул раскаленный шар. Он попал точно в ледяной куб, который так отчаянно защищали аватары, мгновенно растопив его.

Первой из тающего льда выбралась Сноу Фейри.

— Уф-ф, наконе-ец-то меня вытащили, — послышался ее детский голосок.

Следом освободился Глейсир Бегемот. Первым делом он встряхнулся всем своим грузным телом, разбрызгав вокруг множество капель.

— Все-таки без этого не обошлось… — со вздохом заявил аватар, а затем попятился назад, унося с собой до сих пор стоящую на его голове Фейри.

Он просочился между демонами и отступил к зданию на западной стороне площади, чтобы оттуда увидеть окончание битвы рядом с остальными легионерами Осциллатори.

Пятнадцать членов Нега Небьюласа держали плотный строй и не двигались.

Вернее, они не могли сдвинуться. Никто, включая Михаю, уже не знал, как выпутаться из такой передряги. Запасы энергии, восполненные самоубийственной техникой Олив Граба, иссякли, защищавший от шипов шоколад тоже начинал таять.

— ...Нам придется еще раз дружно применить Инкарнацию, — прошептала Акира, держа Михаю на руках.

Ничего другого им действительно не оставалось. Но едва увидев Оверрей, Блэк Вайс наверняка вновь обратится Айвори Тауэром и погасит Инкарнацию с помощью Мнимого Времени. Оставалось лишь терпеть и уповать на слабую надежду, что Вайс снова отвлечется и ошибется.

— Что же, уважаемый Нега Небьюлас… пришла пора прощаться, — заявил Блэк Вайс и небрежно опустил правую руку.

Глаза неподвижно стоявших демонов, отличавшиеся от одного Энеми к другому, разом вспыхнули; разверстые пасти издали чудовищный рев. Черная стена шагнула на легионеров.

— Куда-а-а-а-а-а-а?!.. — раздался голос, не принадлежавший ни одному из попавших в окружение аватаров Нега Небьюласа.

С севера на площадь ворвался красный бронетранспортер, на ходу паля из ракетниц и пулеметов – это был режим “Дредноут” Усиливающего Снаряжения “Непобедимый” Красной Королевы Скарлет Рейн. Но хотя это Снаряжение считалось одним из крупнейших во всем Ускоренном Мире, превосходя по размерам даже Глейсир Бегемота, с десятиметровыми Энеми Дьявольского Класса ему было не потягаться.

Тем не менее, поистине отчаянная пальба пробила в плотном строю небольшую щель, через которую Нико и прорвалась в кольцо. Оказавшись внутри, она незамедлительно переключилась в режим “Крепость”, накрыв товарищей крупнокалиберными пушками, словно руками.

Сверху обрушился громоподобный град ударов, в котором смешались атаки мечей, копий, молотов, кулаков и щупалец.

За каждым ударом следовали вторичные взрывы, вырывающиеся из узлов и швов Непобедимого. Разбитые части Снаряжения дождем сыпались на землю.

— Отпусти, Аки! — крикнула Михая, стараясь превозмочь болезненные отголоски Кровопролитной Пушки и заставить свой аватар хоть как-то сдвинуться с места.

Однако Аква Карент прижала ее к себе еще крепче и вместо ответа выкрикнула название Инкарнационной Техники:

— Фейз Транс: Адамант!

Вся вода на теле Карент собралась на руках и замерзла, образовав две огромные рукавицы с клинками.

В следующее мгновение Непобедимый оглушительно взорвался и разлетелся на части. Первыми рассыпались на крупные обломки и исчезли орудия главного калибра и ракетные установки, затем их судьбу разделили ноги. Кабина все-таки уцелела, но тут же упала на землю, поскольку без остальных элементов достаточной боеспособностью не обладала.

— Ты жива, Рейн?! — обратилась к ней Черная Королева, поймав Снаряжение руками, окутанными зеленым Оверреем.

— Как ни странно, да!.. — ответила Нико изнутри кабины. — Тетя-архангел тут, со мной, но двигаться я не могу!

— Ясно. Положись на меня! Овердрайв! Моуд Грин!

Все швы на теле Черной Королевы испустили яркий зеленый свет, и Блэк Вайс в ответ взмахнул Сиянием, словно приказывая погасить его. Демоны вновь дружно атаковали.

Грохот. Ударная волна.

Аква Карент приняла удар невообразимо огромного меча правой рукой и потеряла ее по самое плечо. Клинки Черной Королевы растрескались, взорвался Сваебой Циан Пайла. Более того, Михая увидела два посмертных спецэффекта — фиолетовый и серый. Кассис Мус и Аш Роллер пожертвовали собой, защищая Тистл Поркюпайн и Буш Утана соответственно. Несомненно, все остальные легионеры тоже понесли серьезный урон.

“Еще бы раз…”

Михая видела только один способ выкрутиться: еще раз применить Кровопролитную Пушку и все-таки добить Блэк Вайса. Однако всю броню ее аватара покрывали трещины, а раны доходили даже до внутреннего тела. Если бы Карент не поддерживала ее оставшейся рукой, она даже стояла бы с трудом. И в довершение ко всему ей не хватало около 20% энергии.

— ...Аки, мне нужна энергия. Ударь меня клинком, — прошептала она, но потерявший почти половину своей воды аватар замотал головой.

— Лучше высоси ее из меня.

— Укус Разума работает только в человеческой форме. Быстрее, мы не переживем следующий натиск!..

Вечно невозмутимая и сокрытая водной пленкой маска Карент мучительно исказилась. Короткий клинок, торчавший из левой рукавицы, коснулся спины, опиравшейся на ту же руку.

Тем временем Блэк Вайс вновь поднял скипетр, возвышаясь на левом плече гуманоидного Энеми. Словно по команде все остальные Энеми тоже занесли оружие.

— ...Прости, Мья, — шепнула Акира и приготовилась надавить на клинок.

Но в этот миг…

...С южного конца площади, где никого не было и быть не могло, вдруг пролился зеленый свет, окутавший пластинчатого аватара.

Раздался резонирующий колокольный звон… и Артефакт «Сияние» в правой руке Вайса бесследно исчез.

— М?.. — изумленно обронил Вайс почти одновременно с тем, как гуманоидный Энеми схватил его правой рукой.

Михая решила было, что монстр вновь собирается защитить наездника от какой-то атаки, но ошиблась.

— !!!ܡܘܬܐܠܟ*, — демон испустил полный ярости рык и безжалостно сжал когти, смяв черного аватара.

Десятки тонких пластин разлетелись множеством осколков, а в следующее мгновение из руки демона вырвался черный огненный столб. Пламя стекло на землю, изменило цвет на белый и исчезло, оставив после себя маркер смерти цвета слоновой кости.

Михая несказанно изумилась внезапной смерти Блэк Вайса, главного подлеца Белого Легиона и Общества Исследования Ускорения. Какое-то время она молча пыталась понять, что вообще произошло.

Почему Энеми Демонического Класса вырвался из-под контроля Вайса? Потому что исчезло Сияние. Оно, в свою очередь, исчезло, когда в аватара попал поток зеленого света… хорошо знакомого Михае.

Так выглядел спецприем «Зов Цитрона» аватара по имени Лайм Белл, «Часовой Ведьмы» Нега Небьюласа. Причем конкретно этот спецэффект соответствовал не первому режиму техники, отматывающему время, а второму, который отменял изменения состояния аватара. Вайс, по всей видимости, получил Артефакт из рук Белой Королевы, но Лайм Белл отменила передачу.

Михая напрягла леопардовые глаза и вгляделась в южную часть площади.

Небольшой силуэт в остроконечной шляпе со вскинутым колоколом однозначно принадлежал Лайм Белл. А вот рядом с ней виднелся непонятно кому принадлежащий маркер смерти. По всей видимости, некий бёрст линкер истратил весь запас здоровья на то, чтобы по шипам принести Лайм Белл на площадь под незаметным для Блэк Вайса углом.

Усилиями двух аватаров поле боя временно покинул самый опасный враг Нега Небьюласа — Айвори Тауэр и Блэк Вайс в одном лице.

Но Михая не могла сказать, что инициатива перешла к ним. Вырвавшись из-под контроля Сияния, демоны вновь обрели свой злобный рассудок и теперь наверняка обрушатся на аватаров с новой силой. К тому же нельзя забывать о том, что со стороны Осциллатори осталось десять живых легионеров, включая Бегемота и Фейри.

— Поднажмем еще немного! Единым порывом пробьем брешь в рядах Энеми! — быстро скомандовала Черная Королева. — Овердрайв! Моуд Рэд!

Зеленый свет, вырывавшийся из швов ее аватара, уступил место рубиново-красному. Боль в теле Михаи начала уходить. Она нашла в себе силы, чтобы отпрянуть от Акиры и вжаться всеми лапами в шоколадную подушку.

Десять Энеми Дьявольского Класса вновь навелись на легионеров. Огромные туши затряслись от злобы, неистовые кличи разорвали воздух.

— Ха-а-а-а-а! — проревела Блэк Лотос, словно соревнуясь с ними. Руки-клинки зажглись ярким голубым Оверреем, похожим на свет раскаленных звезд.

Хотя Михая и состояла в Легионе Черной Королевы, чистота и плотность Оверрея повергли ее в трепет. Она не могла даже представить, сколько нужно тренироваться, чтобы настолько отточить владение Инкарнацией и при этом не поддаться влиянию темной стороны. Пускай против Энеми Инкарнационные техники и работали плохо, черный аватар был исполнен силы, позволяющей с легкостью пробить любую защиту.

Именно тогда Михае показалось, что им под силу уничтожить хотя бы одного демона.

Но в то же время сознание посетила и горькая правда: едва ли выживут все.

Даже если легионеры вырвутся из окружения, их ждет смертоносная земля и десять закаленных в боях бёрст линкеров, включая двух Гномов. Осциллатори сидели внутри здания, в полной безопасности, и имели огромное позиционное преимущество.

Наконец, рядом с Михаей неподвижно лежала кабина Непобедимого. Скорее всего, Нико собиралась прикрывать отступление из оставшихся у нее четырех пулеметов. Однако Михая ни за что не смогла бы бросить ее здесь.

Впрочем, в самую первую очередь им предстояло одолеть демона. Чтобы хоть на что-то надеяться, из окружения должна выбраться хотя бы половина легионеров.

Михая напружинила истерзанное тело, собирая оставшиеся силы, как вдруг…

...В небе вновь раздался голос — тот самый голос, что изменил поле на неограниченное нейтральное, а затем превратил Город Демонов в А»:

— Парадайм Ресторейшн*.

Сердце Михаи екнуло так, словно его сжали ледяными когтями.

Посмотрев в небо, она увидела под фиолетовыми тучами окутанный розовым светом дуэльный аватар женского пола.

Но незнакомка держалась в воздухе не своими силами. Ее талию придерживала рука другого аватара, из спины которого росли, блистая чистейшим светом на фоне мрачного пейзажа «Ада», крылья из десяти серебряных пластин.

— Ку-сан…

— Ворон-сан… – одновременно прошептали Ардор Мейден и Скай Рейкер.

Разумеется, это мог быть только ребенок Черной Королевы Блэк Лотос и единственный летающий аватар Ускоренного Мира: Сильвер Кроу.

Рассуждая теоретически, можно было предположить, что он предал их и перешел на сторону Белых.

Но Михая свято верила, что это не так. Скорее всего, верили и остальные.

В следующее мгновение из скипетра, зажатого в правой руке девушки, к земле протянулся луч бледно-розового света — он светящимся цилиндром разошелся во все стороны.

Демоны, которых касалась искрящаяся пелена, исчезали, словно миражи. Более того, после стремительно пробегающего сияния не оставалось ни черных шипов, ни фиолетовых облаков. На смену им приходили холодные стальные плиты и темно-синее ночное небо.

Уровень вновь менялся на Город Демонов.

И…

...И это еще не все. В небе больше не брезжил рассвет. Значит, они находились уже не на неограниченном нейтральном поле, а на…

Когда наблюдения и мысли превратились в вывод, Михая задумалась над тем, что должна сделать дальше.

Но к этому времени обе Королевы уже вышли из ступора.

— Старбёрст Стрим!

Полный огня голос Черной Королевы объявил название незнакомой Михае техники, а в следующий миг она принялась поочередно кромсать воздух клинками, горящими Инкарнационными звездами. Каждый взмах заставлял один из голубых огней превращаться в комету и улетать на восток.

Тем временем Красная Королева выпрыгнула из полуразбитой кабины, зажгла кулаки алым сиянием и выкрикнула:

— Рэдиент Бёрст!

Кулаки засверкали в воздухе так быстро, что даже Михая не могла за ними уследить. Красные вспышки вылетали, словно очередь из огромного пулемета. Синие звезды и алые пули летели на восток плотным потоком, будто догоняя стену быстро расширяющегося цилиндра.

Наконец, Михая поняла замысел Королев.

Висящий в небе аватар женского пола создал непрозрачный цилиндр. Михая не видела, что происходит по ту сторону отодвигающейся завесы, но и оттуда их никто не мог рассмотреть.

А значит…

Легионеры Осциллатори Юниверса пока не могли знать о дальнобойных атаках, несущихся вслед завесе.

Блестящая розовая вуаль прошла через крупное офисное здание к востоку от площади и вернула его на поле битвы за территорию.

В проеме у его основания стояли десять бёрст линкеров Осциллатори, собравшихся любоваться последними минутами Нега Небьюласа. Сноу Фейри, все еще стоявшая на голове Бегемота, попыталась что-то прокричать.

Но было уже поздно.

Сильнейшие Инкарнационные техники двух девяточниц попали только в цель. Михае пришлось вцепиться в дрожащую землю, чтобы ее не смело ударной волной.

Красные и голубые огни слились воедино, и раздувшийся купол поглотил все десять силуэтов.

Взрыв вознесся в небо спиралью, изничтожая как практически неразрушимое здание Города Демонов, так и все, что в нем находилось. Свет поднимался все выше и начал гаснуть лишь после того, как достиг небес и без труда испарил свинцовые тучи.

Перед глазами Михаи в правом верхнем углу уже успели появиться шкалы Сноу Фейри, Глейсир Бегемота и остальных противников. Десять полосок одновременно опустошились и исчезли.

***

Харуюки с досадой осознал, что его смекалка, над которой он так много работал, и в подметки не годится скорости, с которой принимали решения Черноснежка и Нико.

Ни та, ни другая не могла предполагать, что Орхид Оракул вместе с Сильвер Кроу зависнет в небесах и с помощью очередного принудительного Перехода вернет аватаров на поле для битв за территорию. Харуюки думал, что после Перехода придется приземлиться, вкратце объяснить ситуацию и принять участие в решающей битве против Осциллатори Юниверса.

Он не знал даже того, что Черноснежка и Нико тоже вступили в бой. Когда он покинул вершину шпиля к северу от Сенгакудзи и вдруг увидел впереди Блэк Лотос и часть Непобедимого, то от неожиданности чуть не рухнул на землю.

Харуюки с трудом сдержал желание поскорее присоединиться к Черноснежке и решил дождаться конца Перехода, однако не прошло и нескольких секунд с появления завесы, как обе Королевы приняли боевые стойки и истребили отряд Сноу Фейри неумолимым Инкарнационным ударом. На один только “опыт” их сообразительность и предприимчивость списать было невозможно.

Само появление на поле боя Королев уже многое говорило об уровне их мышления.

Харуюки не знал, что именно произошло, но скорее всего, они тем или иным образом разгадали замысел Белого Легиона и пустились в погоню за автобусом. Едва ли легионеры смогли бы устоять под натиском Энеми Дьявольского Класса без их помощи.

Далеко внизу, на земле, тесной кучкой стояли товарищи Харуюки по Легиону. Все аватары сильно пострадали, а Кассис Муса и Аш Роллера вовсе не было. Харуюки перевел взгляд и увидел, как Лайм Белл в одиночестве опирается на стену. Похоже, Трилид сумел притащить ее на поле боя, но не выдержал урона от шипов. Будь они на неограниченном поле, Харуюки увидел бы маркеры, но по правилам битв за территорию погибшие игроки просто выбывали.

К тому же…

Харуюки не видел и Архангела Метатрон, которая вела их от самого парка Сиба.

Он заметил белое пламя ударившего с небес Трисагиона, а значит, Метатрон удалось приблизиться к Сенгакудзи. Однако затем установился уровень «Ад», который наверняка наносил Метатрон серьезный урон. Либо она сбежала в парк Сиба, либо…

Харуюки висел на одном и том же месте, терзаемый беспокойством и волнением. Наконец, стена Перехода дошла до границ области в паре километров от него и исчезла.

Однако когда Харуюки уже собирался взять курс на вершину шпиля…

...Орхид Оракул, которая висела на его правой руке, вдруг вцепилась в него.

— Как это, Арита-кун?..

— Э?.. В-в смысле?

— Почему принцесса здесь?! Неужели вы привели ее воевать за территорию?! Здесь ведь могла быть Белая Королева!!! — отчитывала его Мегуми голосом, достойным члена школьного совета.

— В-вы не так поняли! — Харуюки замотал головой. — По нашему плану семпай и Ни… и Красная Королева должны были защищать Сугинами. Я тоже очень удивился, когда увидел, что она здесь, но… мне кажется, без их помощи наши бы не выдержали атак Энеми…

— Может, ты и прав, но… ох уж эта принцесса!.. — Мегуми вздохнула, затем отпустила руку Харуюки и проговорила тихо, но с печатью решимости на лице: — Арита-кун… отнеси меня к ним.

Харуюки посмотрел под ноги и напомнил:

— Но Вакамия-семпай… с точки зрения Нега Небьюласа вы…

...“Противник настолько коварный, что даже Сноу Фейри и Айвори Тауэр рядом не стояли. Ведь это вы изменили поле на неограниченное и поставили Легион на порог гибели”.

Харуюки так и не выговорил окончание фразы, но Мегуми все равно поняла намек. Слабо улыбнувшись, она кивнула и тихо добавила:

— Главное, не называй меня “Вакамией-семпай”.

— ...Тогда и я попрошу обойтись без “Ариты-куна”, — ответил Харуюки, уменьшая тягу крыльев и начиная снижаться.

Друзья начали сбегаться к нему еще до того, как подошвы ощутили под собой стальную мостовую. Однако они замерли, когда разглядели Орхид Оракул. Лица выражали беспокойство и опасение.

Хотя Харуюки и считал, что должен объяснить положение Мегуми, он все-таки не сдержался и в первую очередь задал вопрос, который волновал его сильнее всего:

— Что случилось с Метатрон?!

— Ну ты, конечно, нашел, с чего начать, — с усмешкой в голосе откликнулась Нико.

Затем подняла правую руку и указала маленьким пальчиком на оставшуюся позади кабину Непобедимого. — Если ты про тетю-архангела, то она вну…

Не успела она договорить, как Харуюки уже выпустил Оракул и кинулся к кабине.

— Метатрон!.. — воскликнул он, заглядывая в открытый люк.

Но в полумраке кабины было пусто. Сердце словно сжало холодной рукой.

Неужели она исчезла? Неужели снова вложила в Трисагион всю себя, как и в тот раз, когда спасала Харуюки на базе Общества Исследования Ускорения?

Но не успел Харуюки вновь наполнить виртуальные легкие холодным воздухом, чтобы еще раз выкрикнуть имя Метатрон…

Над левым плечом зажегся огонек. Мигнув, он превратился в белую трехмерную иконку.

— Метатрон… — дрожащим голосом прошептал Харуюки и попытался коснуться иконки, но та шлепнула его по ладони крылышком.

— Казалось бы, немного подумать, и все станет ясно! Мы больше не на среднем уровне, а на нижнем, существа здесь появляться не могут. И, в конце концов, меня не так просто уничтожить. Тебе еще тысячу лет расти, чтобы начать за меня волноваться, слуга.

Пускай Харуюки не виделся с Метатрон лишь от силы десять минут, он с облегчением выдохнул и понял, что уже успел соскучиться по надменному голосу Архангела. И ведь действительно — если пропали Энеми Дьявольского Класса, должно было исчезнуть и истинное тело Метатрон. Вернее, исчезло не оно — это аватары покинули неограниченное поле.

Харуюки вновь пообещал себе как можно скорее встретиться с истинным телом Метатрон после конца операции, а затем вернулся туда, куда приземлился.

Окинув взглядом товарищей, он еще раз убедился, что все выжившие аватары выглядели ужасно. Вся броня потрескалась и поломалась, многие лишились конечности или даже нескольких. От Олив Граба вообще осталась одна только голова, которую баюкал на руках Буш Утан. Удивительно, что он вообще считался живым.

Харуюки хотелось сию же секунду броситься к товарищам, попросить прощения за то, что сбежал от Брайникла и похвалить легионеров за славную битву, но напряженная атмосфера не дала ему сдвинуться с места.

Чуть в сторонке от всех стояли и смотрели друг на друга Блэк Лотос и Орхид Оракул. Харуюки чувствовал, как их молчаливые взгляды сочатся бушующими внутри бёрст линкеров эмоциями, и не мог выдавить из себя и звука.

Мельком глянув на вернувшийся на законное место таймер, он обнаружил, что у них осталось еще больше тысячи секунд. Похоже, Оракул вернула их в тот же самый миг, на котором прервалась битва. Времени оставалось слишком много, чтобы просто ждать, пока оно истечет.

Харуюки крепко сжал кулаки и посмотрел на маску Черной Королевы. За расколотым визором тихонько горели фиолетовыми огоньками две линзы. Похоже, Черноснежка уже знала, что смотрит на Вакамию Мегуми.

Как командир Легиона, она не могла обмениваться какой-либо личной информацией с Оракул, бойцом Белого Легиона, пытавшимся погубить Черных. Однако с другой стороны Мегуми — лучшая подруга Черноснежки. Более того, еще до того, как она стала школьницей Умесато, она полностью лишилась воспоминаний о тех временах, когда была бёрст линкером.

Лишь сегодня она вспомнила о Шафран Блоссом и узнала, что может воскресить своего родителя. Харуюки понимал, что после такого Мегуми просто не могла ослушаться приказа Белой Королевы. Тем не менее, об этом она должна была рассказать Черноснежке лично.

“Так почему ты молчишь, Вакамия-семпай?!”

Неизвестно, достигли ли ее мысли Харуюки…

...Но Мегуми наконец-то обратилась к Черноснежке:

— ...Блэк Лотос.

Однако продолжила она совсем не теми словами, которых ожидал Харуюки.

— Убей меня. После этого территория уйдет вам.

Выщербленные руки-клинки Блэк Лотос вздрогнули.

Харуюки сжал кулаки еще сильнее. Он отчетливо понимал, какие мысли в этот момент раздирали Черноснежку изнутри.

Орхид Оракул осталась единственным уцелевшим защитником Белого Легиона. Да, если сейчас же добить ее, битва за территорию завершится победой Черных, но действительно ли это лучший выбор?

Воцарилась полная тишина, двигались лишь цифры на таймере.

Как только он показал ровно тысячу секунд, Нико развела руками и тихо заметила:

— Не знаю, что между вами произошло, но вы обе живы… Первым делом вам нужно хорошенько поговорить, а то так друг друга и не поймете. А мы куда-нибудь отойдем.

Она прокрутилась на месте, обведя взглядом товарищей, и бодро хлопнула в ладоши:

— Вот, айда отсюда!

— Н-но куда?.. — переспросил ошарашенный Буш Утан.

— Будто неясно, в такие минуты всем нужно идти в сторону солнца! — Нико показала пальцем на восток.

— Но тут теперь опять ночь…

— Заткни рот и научись видеть глазами души! Живо пошел!

Скай Рейкер хихикнула в ответ и зашагала первой. За ней последовали Аква Карент и Ардор Мейден. Наконец, поспешили догнать офицеров и оставшиеся легионеры, включая примкнувшую к отряду Лайм Белл.

Харуюки присоединился в самом конце, напоследок бросив еще один взгляд на Черноснежку и Мегуми.

— ...В очередной раз убеждаюсь, что вы исключительно неэффективно принимаете решения, — пробормотала Метатрон с левого плеча.

Харуюки усмехнулся.

— Бывают вещи поважнее эффективности. Ты, например, тоже…

...“Плюнула на рассуждения об эффективности и помогла нам”, — собирался закончить Харуюки, но Архангел каким-то образом разгадала его мысли и звонко шлепнула аватара крылышком по шлему.

Легионеры во главе с Нико зашагали на восток по кратеру, оставшемуся после Инкарнаций двух Королев.

Глядя в спину маленького красного аватара, Харуюки обдумывал ее слова.

“Первым делом вам нужно хорошенько поговорить, а то так друг друга и не поймете”.

Будучи командиром Проминенса, Нико лично казнила собственного родителя, Черри Рука, когда тот стал Пятым Хром Дизастером. Возможно, Блэк Лотос и Орхид Оракул чем-то напомнили ей тот случай.

Харуюки не знал, к какому решению придут Черноснежка и Мегуми… и смогут ли дальше дружить. Тем не менее, он считал, что если они раскроют друг другу потаенные чувства, это обязательно пойдет им на пользу. В свое время Харуюки выкопал глубокий ров между собой и друзьями детства, Такуму и Тиюри. Он не желал говорить с ними и даже отмахивался от протянутых рук своих друзей. Брейн Бёрст сначала углубил, а затем заделал этот ров, но от досады на себя Харуюки не мог избавиться и по сей день.

Израненные аватары бесцельно брели на восток сквозь ночной туман Города Демонов.

Они пересекли рельсы и миновали центральный парк Сибауры. Вдалеке уже показался широкий канал…

Внезапно перед глазами появились пылающие буквы системного сообщения. Битва за территорию завершилась победой Нега Небьюласа.

Шестнадцать бродяг остановились и в ожидании выхода из Ускоренного Мира молча подняли глаза к ночному небу.

Примечания

  1. Secret Garden, Таинственный Сад. Полагаю, это прямая отсылка к одноименной книге, поэтому взял ее перевод.
  2. Sacrificed Nectar, Жертвенный Нектар.
  3. Ruthless Shear, Беспощадная Стрижка.
  4. Thousand Prickles, Тысяча Иголок.
  5. Colossal Horn, Колоссальный Рог
  6. Spiral, Спираль. Инкарнация.
  7. Wind Bullet, Пуля Ветра. Инкарнация.
  8. Coronal Mass Ejection, Корональный Выброс Массы.
  9. Разновидность кварца, полудрагоценный камень лимонно-желтой окраски.
  10. Layered Armor, Слоистая Броня.
  11. сирийск. “Тебе конец”.
  12. Paradigm Restoration, Восстановление Парадигмы.

Комментарии