Содержание
Предыдущая глава
Следующая глава
Создать закладку
Вверх
Нашли ошибку? Тык!

Шрифт

A
Helvetica
A
Georgia

Размер

Цвета

Режим

Глава 3

Мелодичный звук входящего сообщения выдернул Харуюки из короткого сна.

Он вскочил, как встрепанный, и забегал взглядом по сторонам. В комнате, освещенной оранжевыми лучами вечернего солнца, не было никого, кроме него.

Харуюки почесал затылок, в котором все еще ощущалась приятная давешняя мягкость, и пробормотал:

— Наверное, мне все-таки приснилось… Метатрон ни за что не разрешила бы уснуть у нее на коленях…

Помотав головой, Харуюки слез на пол и вышел в коридор.

Просторная гостиная тоже пустовала, в ней раздавался лишь тихий гул кондиционера на постоянном токе*. Несмотря на воскресенье, мать Харуюки отправилась на какой-то там семинар инвесторов и вернуться обещала лишь поздно ночью.

Чтобы освежиться, Харуюки достал из холодильника воду с естественной газацией, которая так нравилась матери, и залпом выпил целую чашку. Часы показывали семнадцать минут шестого.

Днем Харуюки ходил в больницу к Найтрайд Унике — то есть, Цукиори Рисе. Вернувшись примерно в три часа, он прилег на постель и немедленно уснул — возможно, сказалось психологическое напряжение. Могло показаться, что усталости взяться неоткуда, но Риса оказалась девушкой старше него на год, да еще и такой сногсшибательной красоты и силы духа, что у Харуюки еле хватило смелости просто подойти к ней. Разумеется, разговор израсходовал почти все его запасы психической энергии.

Впрочем, удивляться нечему. Как пояснила Тиюри, Риса — юниор-кандидат, то есть, гимнастка всеяпонского уровня. Харуюки никогда еще не приходилось встречать настолько знаменитых бёрст линкеров. Сама Риса вела себя непринужденно, и спокойно общалась даже с колобком по имени Харуюки, но тот все-таки разглядел за улыбкой некое напряжение, словно девушка окружила свою душу стеной. Возможно, она возвела ее потому, что не могла чувствовать себя свободно в присутствии гостей.

Конечно, каждый бёрст линкер хранит какие-то моральные травмы и поддерживает стену, которая их защищает. Однако у Харуюки все равно осталось впечатление, что по сравнению с его примитивной травмой Риса борется с чем-то куда более глубоким и намного более запутанным.

На обратном пути Харуюки запустил словарь и выяснил, что цветовое имя «Найтрайд» означает «нитрид», то есть, азотное соединение. Цвета у нитридов бывают самые разные, но, судя по внешности и крепости брони аватара, которого Харуюки видел на неограниченном поле, речь шла о нитриде некоего металла… А значит, аватар относился к металлическим.

— ...Прекрати, — вслух приказал себе Харуюки, помыл чашку и поставил на место.

До душевных травм других бёрст линкеров не стоило докапываться даже мысленно. И вообще, едва ли они с Рисой снова увидятся в ближайшее время. Да что там, если она и в самом деле стремилась выступить на Олимпиаде, сегодняшняя встреча могла стать не только первой, но и последней.

Харуюки выдохнул и уже собрался задуматься об ужине…

...Как вдруг заметил иконку входящего сообщения в правом верхнем углу поля зрения. Именно его звук разбудил Харуюки.

Он тут же щелкнул по иконке, и перед глазами открылось окно.

— А-а?! — воскликнул Харуюки, увидев имя отправителя.

Письмо прислала та самая Цукиори Риса, которой он сегодня сообщил почтовый адрес. Харуюки без промедления открыл письмо.

«Большое спасибо за Ваш сегодняшний визит, Арита-кун. Хоть я и считаю наглостью обращаться с такой просьбой к человеку, с которым только что подружилась, но пишу именно Вам, поскольку мне не к кому больше обратиться».

Харуюки снова посмотрел по сторонам. Разумеется, ни Черноснежки, ни Тиюри, ни Фуко, ни Метатрон рядом не оказалось, но Харуюки все равно инстинктивно втянул голову в шею, добежал до дивана и постарался спрятать окно с письмом от «посторонних глаз».

«Все подробности я хотела бы сообщить при встрече. Буду ждать звонка с погружением в любое удобное для Вас время, Арита-кун. До скорой встречи».

— С погру…

Харуюки зачем-то в очередной раз обвел гостиную взглядом, затем несколько раз перечитал письмо, но текст и не думал расплываться или изменяться.

Если голосовой звонок, который иногда по старинке называли «телефонным», позволял общаться только голосом, то звонок с погружением перемещал собеседников в виртуальное пространство, где они могли общаться с глазу на глаз — разумеется, через аватары. По понятным причинам, такие звонки требовали предварительной подготовки, поэтому ни в рабочих переговорах, ни даже среди близких друзей практически не использовались. Самому Харуюки доводилось разговаривать через звонок с погружением только с Такуму, Тиюри и Черноснежкой.

К тому же нельзя было забывать о том, что Цукиори Риса на год старше, метит в олимпийскую сборную и красива настолько, что вполне может выступать на сцене. От этих мыслей Харуюки чувствовал головокружение, но, если подумать, он уже общался с ней на высшем уровне Ускоренного Мира во время битвы с Нюктой. Разговор в этом пространстве подобен слиянию душ, и после него звонок с погружением должен казаться такой же ерундой, как и текстовое сообщение.

«...Должен», — мысленно повторил себе Харуюки и заставил палец приблизиться к полю «отправитель».

— ...Цукиори-сан написала, что «подружилась» со мной... — подтолкнул себя Харуюки, чтобы отогнать оставшиеся сомнения, и нажал на имя Рисы.

Выскочил список возможных действий, в котором Харуюки выбрал звонок с погружением. Перед глазами высветился вопрос «Вы действительно хотите позвонить с погружением контакту Цукиори Риса?», и Харуюки поспешил нажать «Да», пока не передумал.

Надпись «Идет звонок» моргнула пять раз, затем изменилась на «Соединение установлено». Перед глазами сидевшего на диване Харуюки резко побелело, а сам он ощутил, что падает в пропасть.

Пролетев через световое кольцо, Харуюки приземлился на пляже, освещенном закатным солнцем. Тихо шумел прибой, насколько хватало глаз, простиралось фиолетовое море, а ярко-красное солнце, казалось, вот-вот опустится за горизонт. Этот набор, изображавший пляж Хеноко в Окинаве, Черноснежка привезла ему в подарок из школьной поездки.

За спиной раздался мелодичный звуковой эффект. Харуюки обернулся и увидел аватар в виде девушки в обтягивающей гимнастической форме, с длинным хвостом и кошачьими, нет, скорее, леопардовыми ушками. Зеленые глаза с острыми уголками напоминали о настоящей Цукиори Рисе.

— Ух ты… какой красивый закат… — проговорила Риса, засмотревшись на горизонт.

Потом она опустила взгляд, заметила Харуюки, несколько раз хлопнула ресницами и улыбнулась.

— У тебя такой милый аватар, Арита-кун.

— Э-э, а-а, ну, спасибо…

Харуюки окинул взглядом свой аватар в виде розового поросенка и запоздало подумал, что его стоило сменить на что-нибудь покруче. Почесав в затылке, он решил ответить взаимностью:

— У-у вас тоже очень симпатичный аватар, Цукиори-сан. Вы его сами сделали?

— Нет, просто поработала над лицом и цветовой схемой готового.

— Ого… неужели где-то продаются аватары с леопардовыми ушами?..

— Хе-хе, я долго искала.

Риса улыбнулась, а затем вдруг сделала двойное обратное сальто. С учетом того, что скорость и высота прыжка аватаров в виртуальном мире были ограничены, Харуюки оставалось лишь восхититься ловкостью гимнастки и поаплодировать.

Риса грациозно поклонилась, а затем заговорила более серьезным тоном:

— Прости, Арита-кун. Мы только-только познакомились, а я уже ни с того ни с сего требую встречи.

— Н… ничего страшного, это я прошу прощения за столь медленный ответ.

— Ты позвонил как раз вовремя, медсестра только что закончила обход. Так… — Риса покрутила головой, после чего указала пальцем на торчащий из песка ствол выброшенного волнами дерева. — Давай присядем вот там?

Харуюки кивнул и пошел куда велено.

Усевшись сбоку от девушки с леопардовыми ушами, он увидел прямо перед собой огромное солнце. Будучи легионером весьма богатого бёрст линкерами женского пола Нега Небьюласа, Харуюки уже почти разучился нервничать в присутствии аватаров-девушек… но теперь он осознал, насколько многозначительным мог показаться выбор «пляжа на закате» в качестве места встречи. Харуюки уже успел задуматься, не пора ли начать оправдываться и утверждать, что он просто забыл поменять давным-давно выбранную обстановку, а вовсе не установил ее намеренно, как…

— Арита-кун. Вы с Черноснежкой-сан встречаетесь?

Риса задала настолько прямолинейный вопрос, что Харуюки чуть не свалился с бревна. Кое-как восстановив равновесие, он замахал короткими лапками.

— Н-нет, понимаете, э-э… если ставить ребром вопрос, встречаемся ли мы, то мне кажется, что все-таки нет. Однако семпай — мой «родитель» и командир моего Легиона. Наверное, на данный момент в наших отношениях важнее всего именно это…

— Ясно… прости за вопрос.

— Нет-нет, ничего страшного… у вас что-то приключилось?.. — спросил Харуюки и тут же понял, какую глупость сморозил.

Еще во время посещения Харуюки заметил, что Риса не слишком-то общительная девушка. Тем не менее, она предложила Харуюки звонок с погружением, хотя только что познакомилась с ним. Отсюда следовало, во-первых, что у нее действительно что-топриключилось, а во-вторых, что это что-то имело отношение к недавно закрытому «делу о черном облаке».

Риса чуть наклонила голову и тихо ответила:

— ...Мой «родитель» состоит со мной в одной гимнастической секции. Ее аватар зовут «Мимоза Бонго», но я называю ее Мимо-тян. Она очень добрая, мне хорошо быть рядом с ней, она великолепная подруга и замечательный «родитель», но я… я не могу ответить ей такими же сильными чувствами. И не только ей… наверное, я перед всеми прячусь в скорлупу, скрывая настоящую суть. Даже перед моей матерью…

Хотя Харуюки не ожидал таких внезапных откровений, он сразу понял, что именно пыталась сказать Риса. Дело в том, что он и сам проходил через это. Он и сам окружал себя стеной, даже общаясь с Тиюри и Такуму, своими лучшими друзьями. Он боялся раскрыться даже перед лицом матери.

Но Черноснежка, Элементы, Нико, Пард и Аш Роллер изо всех сил, неустанно ломали его скорлупу. Пускай она еще не раскололась, но Харуюки чувствовал тепло, свет и свежий воздух, которые проникали в бесчисленные трещины. Иногда ему даже удавалось просунуть сквозь них руку и до кого-нибудь дотянуться.

— Я сейчас скажу очень... странную вещь, Арита-кун. Пожалуйста, приготовься.

— Л… ладно, — Харуюки кивнул.

Риса боязливо покосилась на него. Несколько раз она поджимала губы, словно никак не могла решиться, и наконец, заговорила еще тише:

— Мне кажется, что за всю мою жизнь до глубины моей души смогла достучаться только… Нюкта.

— Ню…

Пару секунд Харуюки пытался вспомнить, какому бёрст линкеру принадлежит это имя. Потом до него дошло, что Риса говорила не о бёрст линкере, а об Энеми Ультра Класса, равной Четырем Богам, властительнице подземелья под парком Ёёги — о «Богине Ночи Нюкте».

«ЧТО-О-О-О-О-О?!»

Харуюки уже втянул виртуальный воздух, чтобы завопить, но вместо этого лишь шумно выпустил его через нос.

Пожалуй, любого другого бёрст линкера признание Рисы несказанно бы ошеломило — но только не Харуюки. Дело в том, что Харуюки уже и сам знал о том, что прожившие целую вечность и достигшие внушительной глубины мышления Энеми — вернее, «существа среднего уровня» — обладают не только интеллектом, который уже трудно назвать «искусственным», но и чувствами, почти неотличимыми от человеческих. Если подумать о том, сколько раз уже Архангел Метатрон подбадривала, утешала и придавала сил Харуюки, разве можно удивляться тому, что богиня Нюкта сумела достучаться до глубины души Рисы? В конце концов, они продремали друг рядом с другом около тридцати лет, пока Рису не вызволила объединенная армия во главе с пятью Королями.

— ...Понятно.

Харуюки кивнул, и теперь пришла очередь Рисы вытаращить глаза.

— Ты… не удивился?

— Д-да нет. Подумал: «Ну да, почему бы и нет…»

И тут Харуюки понял, зачем Риса попросила о звонке с погружением. Едва ли она пришла просто посидеть и поболтать.

Скорее всего, она хотела попросить помощи у бёрст линкера, который знал все обстоятельства «дела о черном облаке». Она хотела вновь отправиться в тот мир… и поговорить с той, к которой привязалась всей душой.

— ...Ты хочешь еще раз увидеться с Нюктой, Цукиори-сан? — спросил Харуюки, глядя на покупной, но, тем не менее, очень похожий на настоящую Рису аватар с леопардовыми ушами.

Теперь уже Риса подпрыгнула так, словно хотела воскликнуть: «ЧТО-О-О?!»

— К… как ты догадался?!

— Ну-у, наверное, чутьем… На самом деле не совсем чутьем, но подробно расскажу уже на среднем, тьфу, на неограниченном нейтральном поле, — почесывая затылок, ответил Харуюки, чем изумил Рису еще сильнее.

— К-как ты догадался про неограниченное поле?.. Я ведь про него ни слова не говорила…

— Вот на этот раз точно чутьем. Знаешь, меня иногда самого туда сильно тянет.

— ...Понятно.

Риса медленно кивнула и перевела взгляд на закат.

Похоже, этот комплект виртуальной реальности умел ко всему прочему подстраиваться под время реального мира — солнце уже более чем наполовину скрылось за горизонтом. Небо приобрело глубокий фиолетовый оттенок, на нем уже загорелись первые звездочки.

Риса помолчала секунд десять.

— Я… — наконец, прошептала она, — ...я наломала очень много дров и попортила кровь многим людям как в Ускоренном Мире, так в реальном… Но как раз поэтому мне кажется, что я обязана вновь увидеть Нюкту. Я должна знать, что все это значило… и почему Нюкта не убила меня…

— Правильно. Пойдем же встретимся с Нюктой, — Харуюки вытянул правую лапку и коснулся левой руки Рисы черным копытцем. — Я попрошу товарищей о помощи, ведь мы с тобой… ну, ведь мы друзья.

Пусть конец фразы и получился смазанным, Риса все равно пожала копытце Харуюки и с улыбкой ответила:

— Ага. Спасибо, Арита-кун.

Примечания

  1. Недавнее изобретение японской фирмы SHARP. Поскольку любые аккумуляторы выдают постоянный ток, такие кондиционеры можно подключать к ним напрямую, что экономит энергию, которая неизбежно рассеивается в DC-AC преобразователях.

Комментарии